Новый мир. Книга 3: Пробуждение

Голос судьи вначале вообще не имел интонаций. Затем приобретал пафосные обличительные нотки интернатовского пастора Ричардса. А в самом конце опускался к приглушенному безумному шепоту матери Марии.

— То, что ты видишь — это твое чистилище. За грехи, совершенные тобою, оставшиеся без покаяния, ты обречен до скончания веков скитаться в небытие и безвременье, наблюдая раз за разом свои злодеяния. И ты не сможешь заслужить прощения. Не сможешь забыть. И даже в безумии не сможешь найти спасение…

— Простите меня! Пожалуйста, простите! — оправдывался я.

Мне хотелось заплакать. Но я не имел глаз, чтобы из них могли хлынуть слезы. Я был готов признаться перед своим последним судом во всех своих злодеяниях. До самых глубин своей души я был полон раскаяния. Но я понимал, сколь мало оно весит, когда на другой чаше весов — столько преступлений, длинный шлейф которых тянулся за мной сквозь всю мою взрослую жизнь. Так что на снисходительность судьи рассчитывать не приходилось. Я заслужил то, что имел.

Но внезапно я осознал, что никакого судьи нет. Лишь я сам себе судья. Лишь моя память — свидетель моих преступлений. Лишь моя совесть — закон. А судилище проходит лишь в моем воображении. И оно может продолжаться бесконечно долго. Ровно до тех пор, пока я не поставлю в нем точку.

— Тому, что я совершил, не может быть оправданий, — изрек я невидимыми устами. — Ни мои гены, ни «Валькирия», ни команды, которые я получал, меня не оправдывают. Я позволил сделать себя убийцей. И я виновен не меньше тех, кто сделал меня им. Я должен был быть сильнее, умнее, тверже. Должен был помнить, что хорошо, а что плохо. Должен был прожить свою жизнь иначе.

Чувство глубочайшего раскаяния и презрения к себе растекалось по моей душе, как безбрежный океан, прорвавший плотину.

— Не думаю, что мою вину можно искупить. Даже смерть не будет достаточной отплатой для тех, чью жизнь я отнял, и у кого я отнял близких. Я это понимаю. Я сделал бы все, что могу, чтобы принести в этот мир хоть немного добра и справедливости взамен того, что я сделал. Но мне не был дан такой шанс. И это, наверное, правильно. Я его не заслужил.

Они все стояли в тот момент вокруг меня. Все, в чью жизнь я принес зло. Все, кто был бы жив и счастлив, если бы не я. Как же их было много!

— Будь что будет. Я там, куда я сам себя привел. Поделом, — склонил я голову перед ними.

Внезапно все мое существо пронзило ощущение единства со Вселенной. Я видел мириады звезд, гаснущих и зарождающихся, бескрайние галактики и их скопления, квазары и черные дыры, материю и антиматерию, растянутые на множество измерений, отличных от известных мне, которые не измеришь световыми годами.

Я понимал, что пространство относительно, и так же относительно время, и так же относительна моя личность, и все это лишь часть единого целого, и смысл всего прост —…