![Преступление и наказание [СИ] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/3/1/0/prestuplenie-i-nakazanie-si-download.jpg)
Преступление и наказание [СИ]
- Автор: Наконев Владимир Дмитриевич
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Преступление и наказание [СИ]». Краткое содержание книги:
Испания — это страна на юго-западе Европы, на Пиренейском полуострове. Площадь 504750 квадратных километров, включая Канарские и Балеарские острова. В стране более 46 млн. жителей, 90 % которых считаются католиками. Государственный язык — испанский. Есть национальные меньшинства, говорящие на галицийском (он же — португальский), баскском и каталанском языках. Каталанский имеет ряд диалектов.
В Испании — монархический парламентализм.
Страна состоит из 19 автономных объединений, включая отдельные образования как Сеута и Мейлийа на севере Африки. Автономии, в свою очередь состоят из пятидесяти провинций.
В Испании много памятников культуры, церквей, музеев, исторических мест и пляжей, один из которых заражен радиоактивностью. Там более полувека назад упали и поломались американские атомные бомбы. С тех пор в Паломаресе никто не живёт, не возделывает землю и не купается.
Испанцы отмечают праздников больше всех в мире.
Каждый год в страну приезжает больше туристов, чем собственных жителей.
В стране функционирует около 80 тюрем. Точное число установить не удаётся. Кто-то говорит, что их 74, другие — 82.
Все рассказы в этой книге написаны в испанской тюрьме. Почти все.
В публикации бережно сохранены особенности авторской орфографии, пунктуации и лексикона. Без иллюстраций
Озадаченные, как и медсестра, полицейские закрывают дверь на задвижку снаружи. На окне, между прочим, решётки нет. Сижу, хожу, поглядываю в телевизор, и время идёт. Позже, отказываюсь от полдника и ужина. Интерес ко мне повышается. Мне на ночь выключают свет и не беспокоят, если не считать замера температуры и давления при пересменке в полночь.
Утром начинается движение. Куча капель в глаз, новая пижама, чтобы переодеться после душа, опять капли и снова растерянно мне.
— А твоя операция будет только вечером…
Хе-хе! Значит, доктор не обманула. Начинается вечер. Сажают на кресло-каталку. Полицейские небрежно отмахиваются от меня, когда я протягиваю руки под наручники. Пожилая женщина везёт меня по этажам в операционную. Два укола выше и ниже глаза, подсоединяют капельницу и, поддерживая под руку, помогают лечь на стол под гиперболоид.
Левый глаз накрывают специальной полумаской. Правый, вроде бы, открыт, но я его не чувствую и ничего им не вижу. Почти ничего, потому что… появилась фигура, похожая на физиономию с картины Эдварда Мунка «Крик». Такие же формы, глаза, открытый рот.
Этот рот засверкал огнём и на чёрном фоне стали сталкиваться между собой крупные, сверкающие снежинки. Сталкиваясь, они ломались. На их месте появлялись новые. Какие-то чёрные, но прозрачные пятна наплывали друг на друга, заполняя всё пространство. Снова снежинки, но уже чёрные с блестящими краями, на чёрном же фоне. И всё это под музыку прибора, которая иногда прерывалась женским голосом, требовавшим закрыть крышку. Под конец появился какой-то прозрачный круг, с чётко очерченным неровным краем. Его долго прилаживали в отверстии такого же размера. Всё закончилось приклеиванием накладки на глаз. И обрушившимся артериальным давлением из-за какой-то дряни из капельницы. А ведь я их предупреждал, что мой организм, чистый от лекарств, может сильно реагировать на всякую химию. Но сейчас мне не до химии и не до реакции на неё, потому что лежу на койке с давлением девяносто на шестьдесят, и даже пальцем шевелить не хочется. Это видимо беспокоит не только меня, потому что среди ночи мне не только делают дежурные замеры, но и приносят стакан сладкого фруктового сока.
На следующий день снимают нашлёпку, и я выныриваю одним глазом из тумана, в котором жил все последние годы. Медицина закончилась, и начались будни по выполнению протокола по перевозке опасного преступника, коим являюсь. Но тюремный автобус, ежедневно перевозящий больных зэков, уходит без меня. Мне там не хватило места: мне положен отдельный двухместный «шкафчик», размером 90/90/165 см. Растерянные местные полицейские, число которых значительно уменьшилось, потому что их коллеги отправлены в Каталонию на продолжающуюся там операцию «Анубис», обещают позвонить в тюрьму, чтобы меня забрали. Когда я обедал в палате, мне принесли одежду. За мной приехали двое гвардейцев на простом автомобиле. Слегка пугаю их обещанием выблевать только что съеденное. Суют мне в карман полиэтиленовый пакет и салфетки на всякий случай, руки в наручники, меня в авто и через полчаса нахожусь на территории тюрьмы.
Время отдыха. Зэки в камерах. В кабине никого нет и я, от нечего делать, стою под закрытыми дверями модуля, наслаждаясь новыми горизонтами отремонтированного глаза.
Появляются два охранника соседнего блока. Они меня знают с момента появления в этой тюрьме.
— Привет! Чего ждёшь?
— Да вот… Домой не пускают.
Поболтали, посмеялись, посплетничали и они уходят к себе, пообещав позвонить, чтобы меня впустили. Народ мне обрадовался. Всем интересно, как прошла операция, потому что некоторым такая же предстоит.
Когда меня привозили в операционную городской больницы, я видел съём со стола предыдущего пациента. Когда, через десять-пятнадцать минут, увозили меня в операционную, под руки заводили следующего клиента. Медики работали как на фабричном конвейере. И тут же рядом, на тюремном конвейере, штампуют насильников, воров и наркоманов. Парадокс, однако!
А в полицейской операции в Каталонии уже дополнительно приготовлены семнадцать тысяч полицейских и жандармов со всей страны, две тысячи спецназовцев из антитеррористических подразделений. Туда же перебросили единственный в Испании бронированный грузовик, оборудованный водомётом.
После операции положено четыре недели капать в глаза специальные капли. На второй неделе мне кажется, что не хватает запаса. Без записи захожу к медсестре, когда она проводит приём в нашем модуле. Без разговоров она делает запись в журнале.
— Как прошла операция? — спрашивает.