Филипп Красивый

Однако работа Жана Косте позволяет нам взглянуть на вещи более ясно. Представляется несомненным, что король, каковы бы ни были его личные чувства, действовал в соответствии со своими непосредственными интересами, а они требовали от него дружеского отношения к Папе. Его главной заботой в мае-июне 1297 года — и об этом слишком часто забывают при тематическом изучении дел царствования — было не дело Колонны, а война во Фландрии. С июня по сентябрь он присутствовал при осаде Лилля, и в это время у него не было желания порывать с Бонифацием: ему нужны были деньги от децима и благосклонность понтифика. Конечно, обвинения Колонны не остались без внимания, тем более что они были усилены его главным доверенным лицом, Пьером Флотом, но он приберег их для более благоприятных времен. Вполне вероятно, как утверждает Ногаре, что он консультировался с "несколькими выдающимися людьми", в частности с учеными, по вопросу легитимности Бонифация, но это было сделано с максимальной осторожностью, "чтобы не распространялись слухи". Консультация не дала никаких убедительных результатов.

Несомненно то, что около 15 июня он отправил в Рим важное посольство во главе с Пьером Флотом, в состав которого входили такие высокопоставленные лица, как Жиль Айселин, архиепископ Нарбонны, герцог Бургундский и граф Ги де Сен-Поль, целью которого было именно примирение с Бонифацием. Так вот, около 29 или 30 июня это посольство наткнулось в Сарзане, недалеко от Специи, на архидиакона Реймса Томмазо де Монтенеро, племянника и доверенное лицо Джакомо Колонны, которого два мятежных кардинала отправили к Филиппу Красивому. Томмазо рассказал французской делегации об обвинениях выдвинутых Колонна против Папы. После трех недель колебаний Пьер Флот и французские послы продолжили путь в Рим и выполнили приказ короля, заключив соглашение с Бонифацием. Томмазо встретился с королем во время осады Лилля, но безуспешно, и даже был арестован и убит приспешниками епископа Камбрэ по просьбе Папы.