Леди-горничная возвращается

— Нанятого вами убийцу! — отрезал инспектор. — Который прикончил лорда Тристана, пока вы обеспечивали себе алиби. И сделал вас единственной наследницей имения и состояния.

— Да-да, и алтаря, волею которого Тристан — глава рода. Я не могу поднять руку на главу рода: ни непосредственно, ни опосредованно. В смысле, ни самой пристукнуть, ни нанять кого!

— Я не разбираюсь в особенностях алтарных родов. — глядя на меня сверху вниз, будто принадлежность к алтарным делала меня ущербной, обронил Баррака. — Но я давненько в полиции, и опыт говорит мне, что у вас должны быть методы и способы все эти ограничения обходить. Вот не верю, что таких нет!

Ну что тут скажешь… Правильно не верит, конечно… Но обсуждать их я не собираюсь!

— Хорошо… — я решила сменить подход. — Но думаю, ни для кого не секрет, что имение почти разорено?

— Приданое барышни Тутс все бы решило. — отрезал инспектор. — Но вот вам, леди… — он подался вперед. — …вам бы места здесь не нашлось. Последний шанс, верно, леди? Сбежали из дому и жизнь пошла под откос: ни диплом Академии не помог, ни ваше… капитанство. — он скривился, показывая, как «высоко» ценит мое воинское звание. — Сами выше прислуги не поднялись, что, в общем-то, не удивительно, а годы-то идут! Вот и решили не выпендриваться и пойти обычным женским путем — замуж. У брата детей нет, предложили бы какому-нибудь толстосуму титул за его денежки! За возможность сына лордом сделать, он бы глаза закрыл и на то, что вы горничная, и на то, что в армии…

— Что — в армии? — ледяным тоном переспросила я.

— А то мы не знаем, как оно в армии! — скабрезно улыбнулся Баррака.

— Вы — не знаете. Вы от алеманцев за моей юбкой отсиделись. — любезно сообщила я.

Его лицо налилось кровью:

— Да плевать на алеманцев! Небось, и без героических баб ничего б они нам не сделали! Это северян они ненавидели, а мы б себе жили как живем — какая разница, под империей или под Алеманией? Еще б и налоги сократили, чтоб с нами поладить!

Я похлопала глазами, как разбуженная сова. Даже злости не было, одно только безграничное удивление:

— Вы всерьез думаете, Баррака, что алеманцы уничтожали жителей севера из… ненависти? А не потому, что им нужны были ресурсы для промышленности, и земля? Для людей. Своих людей.

Собственно, это было официальной позицией Алеманского королевства: у нас маленькая страна, но наши женщины — самые плодовитые, а дети — самые талантливые, и они не должны тесниться на крохотном пятачке, оставленном нам жадными соседями. Ради будущего детей найдем им новые земли! Земля не должна страдать в руках тех, кто не умеет ею правильно пользоваться, она должна служить тем, кто способен превратить ее в цветущий сад! Я эти лозунги наизусть знаю, наслушалась в свое время. Юг, с его благодатным климатом, предназначался будущим ветеранам войны — был у меня даже дружок, интендант алеманского штаба, ох, как же он об этом юге мечтал! О поместье и обязательно — молоденьких чернокосых служаночках… Так сладко и разнообразно мечтал, что как пришло время его убирать, даже не пожалела, хотя информация от него шла — пальчики оближешь.