Враг народа. Академия красных магов

И правда, кристалл в ее руке будто подожгли изнутри. За мутно-прозрачными стенками теперь плясали вполне различимые языки пламени, а густое синее свечение вокруг ее тела нервно колебалось, словно готовое вот-вот слететь.

— Держись! — бросил я. — Еще чуть-чуть!

— Я не могу! — прокричала она, стискивая артефакт еще крепче.

Лихорадочно раздумывая, я уставился на соперников. Вокруг одного из них среди вертящихся гвоздей и потоков огня колыхались широкие серые волны. Другой же пока держался.

— Переводи все на одного! — приказал я. — Того, что напротив тебя!

Роза резко дернула правой рукой — и все ее железные солдаты, сорвавшись с одного противника, резво перекинулись на другого, делая вихрь вокруг него еще плотнее и толще. Я же перехватил серые волны первого и, не давая им ослабнуть, свил тугими кольцами вокруг его тела — заменяя реальные гвозди на воображаемые, которые тут же яростно заколотили по нему. И если настоящие острия не могли пробиться сквозь потоки его огненной магии, то эти — уже прорвавшиеся в его голову — отрывались вовсю. Со стуком, который звучал только в его ушах, ударяли по броне, с острой болью, которая существовала только в его фантазиях, царапали неприкрытую защитой кожу.

— Нечестно! Нечестно! — зажмурившись, завопил противник. — Это нечестно!..

Нечестно?.. Воображаемые гвозди смачно впивались в его тело, делая крики еще громче. Нечестно — называть других слабаками, когда сам слабак.

— Нечестно! — вопил он, вслепую разбрасываясь пламенем.

Нечестно?.. Серые волны свились вокруг него еще туже, усиливая воображаемую боль. Нечестно — нарываться на других, прикрываясь чужой силой.

— Нечестно! — уже почти рыдал он, забыв про магию и теперь отмахиваясь от своих страхов только руками.

Нечестно?.. Эти же самые руки сорвали с Розы браслет в библиотеке и швырнули в меня ножом в столовой. Главное, что нечестно — нападать на моих друзей и меня.

— Врача! — рыдая, он бухнулся на колени. — Дайте мне врача!..

Воображаемые гвозди продолжали безостановочно нападать: бить, колотить, царапать, впиваться. Серые волны страха стали уже такими огромными, что в них можно было захлебнуться и утонуть. Завизжав, противник вскинул руки высоко над головой и, скрестив их, сдался, а после плюхнулся в песок, прижимая колени к груди, пряча в них перекошенное лицо. Волны мгновенно оплели его с ног до головы, превратив в маленький дрожащий серый комок. Иронично, что до этого именно он предлагал Розе сдаться. Вот что такое честно — и я только что ему это показал.

Но до него уже никому не было дела. Трибуны, затаив дыхание, смотрели только на его приятеля — точнее на то, что от него удавалось рассмотреть. Все парившие по арене гвозди тесно оплетали его, как громадные кольца железной змеи, которые двигались без передышки. Окруженный, зажатый, он отчаянно взмахивал руками, выпуская яростные потоки пламени, и огонь раскидывал гвозди в стороны. Миг — и они без устали накидывались вновь. С каждой новой атакой воронка вокруг тела становилась все туже, подбираясь к нему все ближе.