Не говори любви «прощай»

Вид у факиров был экзотический и даже немного устрашающий. Черные косынки, повязанные на их головах, навевали мысль о терроризме, горящие глаза — о неком фанатизме. Сергей подумал, что его буквально все вокруг настораживает и кажется враждебным, даже безобидные иллюзионисты, потому что он не может найти покоя ни в собственной душе, ни в окружающем его мире.

Почти все столики в баре, где должно было состояться выступление, оказались заняты, и Сергей с трудом нашел свободное место. Подошедшему официанту он заказал кофе, поднял глаза и только тогда увидел, что рядом сидит Галя.

К счастью, уже тушили свет, факиры стали зажигать свои факелы, которые отнюдь не сразу поддались, огонь гас через секунду, фитили не разгорались, а оттого эффект волшебства начинал улетучиваться.

Все трюки выполнял один человек, а остальные служили ассистентами. Был принесен мешок, оттуда высыпали на пол разбитое стекло. Для особого эффекта ассистент на глазах у зрителей разбил бутылку из-под кока-колы, бросив осколки в общую кучу. Факир лег на нее голой спиной, а на грудь ему поставили девушку из зрителей. Спину потом продемонстрировали: крови и порезов не наблюдалось. Это вызвало аплодисменты.

Сергей подумал, что мешок мог быть наполнен осколками со специально затупленными гранями. Его подозрение укрепилось, когда стекло тут же поспешили убрать.

Потом в ход пошли мечи. Факир полежал на их остриях. И еще постоял голыми ногами на доске, в которую были часто вбиты толстые штыри. В перерывах две девушки восточной наружности исполнили «танец живота». На этом действо завершилось, факиры потушили факелы.

И Галя тут же заметила Сергея.

— Сейчас будет дискотека, — сказала она как ни в чем не бывало. — Или что-то типа того. Танцы. Ты останешься?

— Не знаю, — ответил Сергей. — А где твой респектабельный господин?

— Ах, этот, — Галя закатила глаза. — Такой зануда… После купания он снимает свои плавки и полоскает их в море. Представляешь? Вообще-то я люблю мужчин в возрасте. Но когда мы пришли к нему в номер, как-то он себя слабо проявил. Умный, конечно, но все говорит, говорит, а я мало что понимаю. Он — политолог, на политике повернут. Но я так и не поняла, за кого он: за коммунистов или демократов. Сейчас отдыхает. Очень устал. Кстати, он — вдовец.

— Поздравляю.

— А тебя я совсем не интересую? — обиженно спросила Галя.

Как ни странно, сейчас она была более-менее в нормальном состоянии. И при вечернем освещении выглядела роскошно.

— Я не люблю женщин, которые столько пьют, — сказал Сергей. — Тебе лечиться надо.

— Что ты хочешь? — даже не обиделась Галя. — У меня и папа и мама — алкоголики.

— Ты же говорила, что отец — известный ученый, безвременно погибший на трудовом посту.