Не говори любви «прощай»

— А я не хочу, — наконец продолжил он разговор. — Тем более меня в одно место уже берут. Сюда я приехал на всякий случай — для сравнения. Хочешь, тебя тоже устрою?

— Куда?

— Да тут недалеко. Супермаркет. Сетевой. «Седьмой континент». Наверняка ведь знаешь?

Жанна кивнула: конечно!

— Я там охранником буду.

— А ты спортсмен, что ли?

— Не без этого. Но вообще-то я студент. Виталий, — представился он.

— Жанна.

— Редкое имя.

— У тебя тоже.

— Так давай прямо сейчас сходим и все узнаем?

По пути к магазину выяснилось, что его возглавляет дядя Виталия, что заработки там небольшие, но Виталия устраивает охранная деятельность по ночам, что он копит на машину и ему осталось собрать совсем немного.

Дяди на месте не оказалось, он уехал на целый день по делам. Жанна с Виталием покрутились в магазине, посмотрели на персонал — в основном, естественно, женский — и решили вернуться к метро, пройдя через Старый Арбат.

Здесь шла обычная арбатская жизнь. Откуда-то звучала этномузыка, мелькали раскрашенные бока матрешек, лица знакомых киноактеров смотрели с рисунков уличных художников, у Вахтанговского театра, как обычно, собралась толпа, в центре которой шло какое-то представление… Летние кафе были заполнены народом. В одном из них от стола к столу ходила маленькая девочка лет десяти со скрипкой в руках. Она была одета в черные блестящие юбку и кофту, как какая-нибудь солистка консерватории. А гладко причесанные волосы переливались при каждом повороте головы, и Жанна сразу определила, что они покрыты специальным лаком.

Девочка подошла к столику, где ели мороженое две старушки — явно туристки заморского происхождения, и спросила по-русски:

— Вам сыграть что-нибудь? — она показала скрипку и постучала по ней смычком.

Старушки, поняв, закивали, обратившись во внимание. Девочка положила инструмент на плечо, закрыла глаза, подняла смычок… Жанна узнала мелодию из «Розовой пантеры» и попросила Виталия:

— Давай послушаем?

Соседний столик как раз освободился. Они тихонько прошли к нему и сели — лицом к девочке.

Она играла очень старательно. Ее детское личико отражало каждый звук скрипки — то хмурилось, то улыбалось, то вытягивалось в некотором недоумении… Когда девочка закончила, на глаза чувствительных старушек навернулись слезы. Одна из них достала десять рублей.

— Сыграть вам еще что-нибудь? — забрав деньги, спросила девочка.

Но старушки — с просветленными взглядами от соприкосновения с искусством — уже уходили, выражая свои чувства воздушными поцелуями.

— Подойди сюда! — позвали девочку от одного из столиков, где обосновалась мужская компания. — Возьми! — Один из мужчин протянул юной скрипачке пятьдесят рублей.