В оковах льда

И карта у него тоже есть, но в отличие от нашей бумажонки она электронная, на свисающем с потолка стеклянном табло размером примерно шесть на три метра. Прям, как в футуристической киношке. На ней полно линий и точек, а также триангулированных областей[94], закрашенных разными цветами.

— Садись.

Я плюхаюсь в кресло у огромного стола перед картой. За ним девять кресел. Интересно, как давно здесь эта комната, сколько столетий эти бессмертные чуваки в ней заседали и планировали свершения. А так же — какие именно события замышляли такие люди? Государственные перевороты? Экономические катастрофы? Мировые войны?

— Значит, Бэрронс тоже жив, — наугад выстреливаю я.

— Да.

— Аф-и-геть, заверните парочку! Не знаю чувак, что у тебя за суперспособности, но хочу такие же.

— Ты так думаешь.

— Знаю.

— Ты даже не знаешь, что это. Но взяла бы себе не глядя.

— Типа вечную жизнь? Ешкин кот, а то!

— А что, если цена слишком высока.

— Но мы же говорим о бессмертии. Никакая цена за него не может быть слишком высока.

Он слабо улыбается:

— Спросишь меня снова, когда станешь старше.

— А? Что? — не в понятках я. — Че серьезно? Когда стану старше, буду обладать всем, что есть и у тебя? А насколько старше? Пятнадцать?

— Я не сказал, что будешь обладать. Я сказал, что сможешь спросить у меня. И нет, не пятнадцать.

— Чувак, дай мне хоть немного надежды.

— Только что дал.

Он что-то нажимает на пульте управления, и вдруг я уже смотрю не на Дублин. Он уменьшает масштаб настолько, что я вижу карту прилегающих стран. Отмечены точки в Англии, Шотландии, Франции, Германии, Испании, Польше, Румынии и Греции. Он уменьшает еще, и я вижу две точки в Марокко и одну в Норвегии.

Я в ужасе издаю низкий свист. Мы с Танцором пялились лишь на малюсенькую картинку:

— Так существует больше одного Ледяного Монстра!

— Необязательно. Думаю, если бы их было больше, мы бы получали о них сводки по всему миру, а этого не происходит. На данный момент все ограничивается только этими регионами.

— Мне нужны образцы из Фейри и с первого замороженного места в Честере.

— Поясни.

— Мы с Танцором просмотрели все улики. В каждом пакетике присутствовало железо и…

— Нет.

— Ты не дал мне договорить.

— И не нужно. Железо здесь не причем.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что внутри или вокруг Честера его нет ни грамма.

— Тогда из чего вообще строили эту хреновину?

— Неважно. К тому же, — добавляет он, — если бы он гонялся за железом, то прихватил бы с собой клетки в Дублинском Замке, а этого не случилось. Он заморозил замок и испарился. Мы неделями изучали карты и замороженные места. И не выявили никакой схемы и связи. Я подключил к работе лучшего профи. Он не смог определить ключевой момент и найти закономерность во всем этом хаосе.

— И кто этот твой лучший профи?

Хочу с ним перетереть. Я тащусь от теорий профи. Если знаешь, где толкнуть фишку домино, ты владеешь всем домино! Естессьно, Риодан не отвечает ни на один вопрос, поэтому я рассказываю ему теорию Танцора о морской воде и китах и что, возможно, это что-то притягивает, потому оно это «что-то» и ищет.

— Возможно. Но не железо.

— Вы, ребьзя, уже тысячелетиями даете приют Фейри, не так ли? Это единственная причина, почему такое место не содержит железа!

— Есть и другие, кто его недолюбливает. Сообразительный человек обнаружит немало того, что отсутствует в Честере. — На его губах играет слабая улыбка, и я начинаю подозревать, что он подталкивает меня к тому, чтобы что-то найти.

— Если мне придется застрять здесь надолго, то обязательно так и сделаю. — Я указываю на карту: — Покажи-ка мне Дублин еще разок, — прошу я, — мне нужен пульт управления.

Он нажимает какие-то кнопки — стопудово, ставя от меня пароли — потом протягивает его мне.

— Дай мне немного времени поизучать карту.

Уходя, он запирает дверь.