Кровь, золото и помидоры

— Просто разговаривал?

— Да. Задавал вопросы, спрашивал, интересовался делами, — подтвердил жрец.

— Тогда я всё ещё не вижу взаимосвязи этих двух событий, жрец, — нахмурился Хуанк Силем.

— Вчера и позавчера, в город прибыли посланцы сразу от пяти общин, и все, задавали батабобам один и тот же вопрос. Какова точная величина налога с их хозяйств и из чего она складывается. Они хотят это знать, во-первых, чтобы не платить лишнего, а во-вторых, чтобы знать точные размеры налогов на следующий год, которые они могли бы сами посчитать исходя из численности их общины.

— Ялба уиникоб не умеют считать! — изумился халач уиники, — не должны! Их дело работать!

— Оказалось, что халач уиники Витале, объяснил им, что если они сами не могут считать, то могут нанять в городе человека, который за пару корзин маисовой муки сделает это за них.

Хуанк Силем застыл на месте, воспринимая эту информацию. Она с трудом укладывалась в его сознании, поскольку так никто никогда не делал.

— И вы хотите сказать, что во всех этих общинах, побывал Витале? — поинтересовался он у жрецов.

— В этих и не только, за эти три недели он обошёл почти все вокруг города, повелитель, — нахмурился жрец, — поэтому и говорим о том, что мы позабыли о том, что он является ещё и жрецом своего бога. Когда крестьяне спрашивали у него о нём, он охотно рассказывал, что у пришельцев бог всего один, следовательно жертвы можно приносить реже и только ему одному. Ритуалы много проще и бог значительно добрее, поскольку он даже дал себя убить, лишь бы спасти людей, которые в него верили.

У халач уиники расширились глаза. Вот это — было уже покушение на все устои, которые веками существовали в государстве майя. Один бог, которой отвечает за всё — это слишком хорошая приманка, для малограмотных и необразованных крестьян. Им ведь всё что нужно — это поесть, поспать, да покрыть женщину. Все эти войны, налоги и прочее, их не интересовали вовсе, если бы не направляющая рука жрецов и правителей, которые говорили, что им делать, когда и как. Теперь же, если это ленивое быдло увидит более лёгкий путь в своей жизни, они с лёгкостью могут сменить себе веру и богов.

— Это опасно, — наконец признал правоту жрецов, Хуанк Силем.

— К сожалению, это ещё не всё о великий правитель, — лицо жреца исказилось от ненависти, — пришелец оказался настолько коварен, а яд его слов настолько сладок, что им заразились, даже дети могущественных семей ах мехеноб.

Лицо халач уиники застыло.

— Говори всё до конца жрец, — процедил он.

— С помощью богатых подарков и льстивых речей, он проник в самые великие рода Чичен-Ицы и погрузил отпрысков этих домов в пьянство и разврат. Они перестали ходить на учёбу, перестали заниматься воинским делом, последние недели всё, что они делают, собираются вместе и на средства пришельца пьют, едят и дебоширят всю ночь, отсыпаясь затем днём. Проблема дошла до таких масштабов, что даже наши угрозы, привлечь на их головы гнев богов не возымела эффекта. Юноши и девушки на все наши увещевания, нагло заявляли, что в этом случае они просто сменят себе бога, поскольку тот, который у Витале, не против их невинных развлечений.