Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

В подворотне повисла что ни на есть неловкая пауза. Аааааа! Том! Ты ж убил этого бомжа! Вот и первый висяк на тебе! Ну, как оно? Бодрит? На год теперь уйдешь в депрессию?

— Блять, я убил его, — схватился за голову Харди, констатировав факт.

— Йа, — подтвердил Тиль, брезгливо ощупав пульс чернокожего человека. — Спасибо, майн фройнд, ты вновь спасать мне жизнь!

— Сука-бля… Сука-бля… — охуевал Том. — Я отнял жизнь… Кто я такой, чтобы это делать? — затянул свою старую шарманку Харди.

— Да какая жизнь? — удивился Швайгер. — Ты спасать арийца от черти-что! Это ли не подвиг?

— Но он… Он… Какой-никакой, но все же — человек… — продолжал недоумевать Том. — Впрочем… Это уже давно должно было произойти, ибо я — хуевый человек… К этому все и шло… Что теперь говорить? Что сделано, то, сука-бля, сделано…

— Ни он первый, ни он последняя, — похлопал его по плечу Тиль.

— Знаешь, все же об этом не стоит забывать! — сжал ладонь в кулак Харди и потряс им в воздухе. — Я сделаю себе татуировку-напоминалку, что отнял жизнь у этого черномазого!

— Я уметь бить! Пойти на виллу к ДеНире, — взял его за плечи Швайгер и повел прочь из подворотни.

— А как же избавиться от тела? — приподнял шрамированную бровь Том.

— Ты думать, что эта бомжа кому-та нужна? — усмехнулся в стиле Гитлера немец. — Я тебя умалять! Его никто и не хватиться, ёбаная мать!

Харди лишь пожал плечами в ответ, но решил поверить на слово херру Швайгеру.

По прибытию на виллу, Тиль угостил Тома пивом и баварскими сосисками, после чего, по заказу Харди, набил ему второй крест на плечевом суставе. К слову, каким-то чудным образом, через пару недель в данной области у Тома уже было пять крестов. А после очередной «стрелы», которая в итоге закончилась нехуевым кровопролитием, Харди и вовсе не смог сосчитать, сколько народу полегло от выпущенных им пуль, поэтому положил огромный хуй на свои традиции-напоминалки, решив, что такими темпами через пару лет его тело будет усыпано крестами, что со стороны будет смотреться безвкусно.

Так и жил.

25 декабря 2000 года.

В гостиной зале виллы многоуважаемого Роберта ДеНиро было не на шутку накурено. В воздухе витал не только запах табака, но и крепких алкогольных напитков, баварских сосисок, да пива. За круглым помпезным столом сидело несколько парней, отмечающих Рождество и играющих в покер.

— Это совсем не честно! — с психом откинул от себя игральные карты парень-чмо, уставившись на Тома своими наглыми азартными глазами. — Ты считаешь карты!

— Да нихуя, сука-бля, подобного! — состроил фирменный еблет Харди, расставив руки в стороны. На самом деле он спиздил, ибо вот уже как месяц назад обучился искусству просчета карт в покере, от чего ему не стало равных на всей вилле и ее близлежащей территории. — Просто смирись, Декстер, что ты невезучий по жизни человек! — засмеялся парень и сгреб «банк».

— Ладно, твоя взяла, — решил показаться милым Декстер Морган. — Еще виски? — любезно пододвинул он к себе стакан Тома.

Парень-жополиз вот уже как пару недель был принят в «приближ» ДеНиро и заселился в одну комнату к Харди, Тилю да его девке. Кто был такой этот Декстер, чем занимался до трудоустройства к Роберту и сколько ему было лет — никто не знал. Оно особо никто и не интересовался, ведь задавать подобные вопросы здесь — считалось дурным тоном. Если человек прошел собеседование у болезненного Лиама Нисана, то значит так тому и быть. Тот редко ошибался в людях, подходящих на ту или иную должность в шарагу ДеНиро. Главный принцип был таков — если человек конченый, то он абсолютно точно подойдет. К слову, Декстер показался Нисану до того конченым, что он сразу же определил его на виллу.

Том только принял обратно стакан, до краев наполненный виски, как вдруг в кармане джинс зазвонил мобильник. Парень беззаботно извлек телефон и немного растерялся, увидев, что звонит ему не кто иной как его отец — Кристофер Уокен.

«Послушай, Том, такой ты уебок! Забыл позвонить и поздравить отца с Рождеством! Ну не мразь ли ты после этого?! По твоим расчетам, в Чикаго сейчас половина восьмого вечера, а в Манчестере, соответственно, уже половина второго ночи и 26 декабря! Неужели отец не ложился спать в ожидании твоего звонка?! Ну пиздос, сука-бля!» — мысленно поругал себя парень, поднялся из-за стола, вышел в коридор и принял вызов.

— Алло, пап… Привет… — тихо заговорил он в трубку, прикрывая рот и динамик ладонью, дабы отец не услышал постороннего шума.

— С Рождеством тебя, сынок… — торжественно, но печально произнес Кристофер.

— И тебя с Рождеством… — проговорил Том. — Прости, что не позвонил… Ээээм… Только пришел домой, заработался… — брехал он, морщась от злости на самого себя.

— Вы работаете в Рождество? — с интересом спросил мистер Уокен. — Как ты устроился там вообще, расскажи… До сих пор работаешь в офисе менеджером?

— Ну… Нет, я же говорил, что хочу уйти оттуда. Так вот… Я теперь устроился в одну контору, которая… Ээээм… Занимается дизайном интерьеров… Ну, я пока только помощник дизайнера, но тот говорит, что у меня талант, обещает скоро повысить… — продолжал неуверенно мямлить парень, сочиняя на ходу, как ему казалось, правдоподобную легенду. — Вооот… Да, в Рождество мы работали… Очень много заказов было накануне праздника… Ну, украшение торговых залов и всякое такое… Кое-что приходилось доделывать сегодня…