Электронная книга - «Девочка для Беса». Краткое содержание книги:
В коридоре я встречаюсь с Константином. Его отпустили. Этот парень настоящий киборг, бывал с ним в разных передрягах и пули его всегда обходили стороной. Именно поэтому я его и приставил к Кире.
- Шеф, - слышу, будто сквозь толщу воды. – Вам лучше на свежий воздух.
В голове шумит, в груди ноет и ломает. Мы оба молчим несколько минут, потому что я физически ничего не могу выдавить из себя. Меня продолжает трясти как сумасшедшего.
- Они были уверены, что вы тоже находитесь в машине, - тихо отозвался Константин.
- Ну, конечно, - мои губы кривятся в оскале. - Звони моему юристу и гони его ко мне в резиденцию, - мне нужно начать действовать сейчас.
- Будет сделано.
- Я не хотел развязывать войну и делать первый шаг, но эти ублюдки сами зарыли себя раньше времени. Цивилизовано нам уже не договориться. Стягивай всех наших.
- Но, шеф, мы ведь это обсуждали…
- Плевать! – рявкнул я. – Они сами виноватым в том, что происходит. Анри начал это дерьмо и поплатился жизнью. Им нужен ответный ход, и он будет, но позже. Жду адвоката у себя.
- Значит, вы хотите отказаться от бизнеса в Виттории? – уточнил адвокат, сидя у меня в кабинете.
- Свернуть всю деятельность, - я глотнул виски и не заметил, как уж дважды осушил стакан.
- Халит Мехметович, я на вас работаю больше десяти лет…
- Вот и работай, - оборвал я.
К вечеру я вновь возвращаюсь в больницу, обеднев на пятьдесят восемь процентов от всего своего имущества. Пока еще мой мозг мог генерировать хоть какие-то ходы отступления, я решил, что в этом городе моя история и история моей жены окончена. Мы переберёмся куда-нибудь в другое место.
Меня снова никто не пускает. Я обессиленно падаю на стул и роняю голову в руки. В больничном коридоре почти никого нет, кроме дежурной медсестры. Мне чётко объяснили, что раньше завтрашнего дня к Кире никого не пустят. Находиться дома, зная, что моя жена сейчас здесь, я не мог.
Все проблемы я беззастенчиво скинул на плечи Бориса. Охранник погиб, Ирина… тоже и это теперь нужно просто принять. Я держался. Стискивал руки в кулаки, сжимал зубы, но в какой-то момент сделал один вдох и всё… Меня просто разорвало.
Чувство вины из-за того, что я не сумел уберечь свою семью, легло неподъемным камнем мне на грудь. Из-за меня пострадала моя жена, моя Кира и наш ребенок. Об этом было больней всего думать. И причина заключалась не в том, что сын мог стать ключом для моей власти. Это давно уже стало второстепенным пунктом. Я просто привязался к этому малышу. Вот так… Когда тебе уже давно за сорок, а ты всё равно заботливо перебираешь в мыслях те воспоминания, что связаны с ребенком. Я искренне полюбил эти природные изменения в Кире, полюбил еще небольшой, но уже достаточно заметный живот. Смешно признаться, но я даже выкраивал для себя минутку, чтобы пофантазировать о том, каким будет наш сын, на кого он будет похож, как я справлюсь с ролью отца.
Теперь же я наказан судьбой за свое паталогическое честолюбие. Я хотел власти, но потом… Когда всё начало меняться между мной и Кирой, этот пункт стало уже необходимостью, а не моим личным капризом. Я разваливался на куски, хотя внешне всё еще оставался целостным.
Вот так в один момент, имея всё, ты теряешь самое ценное, самое важное в своей жизни и никакие деньги, никакая власть этого уже не восполнят. Прикрыв глаза, я ощутил влагу на своих пальцах и это откровения меня будто током прошибло. Я уже давно не изливал накипевшее таким тривиальным образом. Но я больше не мог строить из себя глыбу льда. Не тогда, когда причинили боль самому ценному в моей жизни. Грёбанный Анри… Я вдруг вспомнил его сучьи глаза и речи по поводу того, что меня будет выворачивать от боли. Так оно и было…
Я уснул прямо в коридоре на стуле с влагой на ресницах. Утром мне приходится еще несколько часов ждать, пока меня всё-таки пустят. Врач дал добро, но предупредил, что Кира еще не пришла в себя и я могу побыть рядом с ней всего несколько минут.
Я боялся ее увидеть. Боялся увидеть итог своих бредовых целей. Кожу будто живьем содрали, когда я ее увидел. Нас оставили наедине. Гул в голове снова поднялся. Несколько секунд я стоял неподвижно и чувствовал, что влага опять застилает мне глаза. Я не мог видеть Киру такой… Практически крошечная в этой огромной больничной постели. Капельница, какие-то трубочки, острый запах препаратов.