Праздник последнего помола

…Было это в сорок четвертом году. Дело шло к осени, Гордей жил тогда в дощатом бараке неподалеку от леса, назывался остарбайтер (восточный рабочий, значит) и был предназначен к истреблению. Днем его гоняли в шахту. Пока восемь вагонеток угля не надолбишь, не поднимут с километровой глубины, хоть издохни там. А ночью… ночью американцы бомбили: земля ходуном ходила. Парни из его барака прятались под землю (посреди лагеря был такой длинный окоп в один накат). Гордей не прятался. Лежал на нарах или стоял у окна, вспоминал свой хутор над Сулой, мысленно целовал сестру и мать, думал об отце-фронтовике, чтобы, если придется погибнуть, умереть с мыслью о них, о своей ясноокой Украине, которую так нежно любил.

В одну из таких ночей вдруг на пол посыпалось стекло. Гордей думал — от взрыва. Поднял глаза — силуэт на фоне окна. С той стороны невысокий человек. Прыгнул в барак, замер. Потом выставил перед собой что-то похожее на нож, идет на Гордея, но, судя по всему, его не видит. Забияка какой-то. Или, может, бельгиец, поляк, француз. Их лагерь рядом, за колючей проволокой. Посветил этот парень, посветил фонариком по постелям, под нарами — наткнулся на Гордеевы ноги. Как подпрыгнет, будто его змея ужалила, выхватил нож — да, самый настоящий нож, напрягся, как кот перед прыжком. «Этот тип ищет драки, — пронеслось в голове у Гордея. — Если начнет приставать, придется дать отпор…»