Одичалый мир

— А какая разница, — повела выпуклыми грудями Аня и демонстративно обняла ухмыляющегося бородача.

— Как сходили? — пряча в бороде злую ухмылку, спросил Игнат.

Его взгляд скользнул в сторону набитого рюкзака и неприлично долго на нём задержался.

— С успехом, — осторожно сказал Виктор. — Как строительство? — задал он встречный вопрос.

— Стропила ставим. Скоро крышу стелить будем, — кашлянув в кулак, ответил Игнат.

— Это хорошо. Вот только придётся повременить с крышей. Завтра отберёшь людей для постройки забора от кромки моря до тех скал. Брёвна не жалей!

— Зачем забор? — вскинул взгляд Игнат.

Он заметил помрачневшее лицо своей спутницы и вкрадчиво произнёс:

— Так все брёвна туда уйдут. На личное жильё не хватит.

— Сначала Игнат достроит мне дом, и только после этого я разрешу строить ваш забор.

— Не ваш, а наш, — поправил её Виктор, с улыбкой глядя на её вздёрнутый носик. — Если его вовремя не поставим, твой Идар придёт со своей командой и будем мы жить, в лучшем случае, в бараках.

— Неужели всё так серьёзно? — испугалась Нина.

— Более чем, — не стал скрывать правду Виктор. — У Идара народу прибавилось. Скоро они вычислят наш лагерь. А тебя, Аня, как пить даст, он уголовникам отдаст.

Женщина дёрнулась, как от удара и растерянно глянула на Игната. Тот повёл лицом, словно неудачно высеченным топором из дубового пня, и растерянно промямлил:

— Может, Алик приведёт очень много людей и Идар испугается на нас нападать?

— Сомневаюсь, — нахмурился Виктор…

… Алик потянул ноздрями воздух:

— Чувствуешь дым?

— Ага, такой ароматный. Там люди, это точно! — обрадовалась Маша и захотела ринуться сквозь каменные гребни, заросшие колючим кустарником, прямиком к струящемуся дыму.

— Коза, не газуй! — остановил её Алик.

Девушка не обиделась на его высказывание и лишь улыбнулась, словно он сделал ей комплимент.

— Мало ли кто там может быть. Сейчас я погляжу, а ты замри, — Алик нахлобучил по самые уши панаму, вытянул кривой нож и полез между камнями.

Обдирая локти в кровь, но старается не отставать от худощавого парня, за ним суетливо поползла Маша.

— Я тебе сказал остаться! — оглянулся Алик, тряхнув несуразной козлиной бородкой.

— Вот ещё! Ты один раз в понор едва не свалился, если б не я…

— Ладно, ползи, — неожиданно смирился Алик, столкнувшись с её лучистыми глазами, ярко блеснувшими в свете молодой луны.

Они подползли к обрыву и заметили костерок, а над ним склонился тщедушный дед в спортивной куртке.

— Откуда он взялся? — удивился Алик и решил встать.

— Не двигайся! — Маша с силой дёрнула его за пояс.

— Ты чего? Обыкновенный старик…

— Смотри! — Маша вытянула тонкий пальчик. — Это, наверное, зеки? Тоже дым учуяли. Сволочи, сейчас дедушку убьют, — в её глазах появилась влага.

С обрыва видно, как к поляне, где греет руки старик, приближается группа людей. На их руках, под всплесками отблесков от костра, виднеются синие перстни и другие наколки.