Одичалый мир

— Почему? — удивился Виктор.

— По штуке, не больше. Пусть потешатся. А из остальных необходимо сделать неприкосновенный запас. Мало ли для чего они могут пригодиться. Пускай они будут основой, для так называемого, «золотого» запаса.

— Где-то так я и думал, — сознался Виктор, — но считал, опалы на эту роль не подойдут.

— Сгодиться может всё, что имеет потенциальную ценность. У некоторых народов даже ракушки имеют хождение, как деньги. А дай-ка я посмотрю на них, — любопытствует Викентий Петрович.

Виктор с усилием снял рюкзак, сбросил на землю и щелкнул застёжками. Открыл молнию и достал горсть опалов. Они вспыхнули восхитительными огнями.

— Ничего подобного не видел, — пожевал губы Викентий Петрович, — пожалуй, я возьму этот камушек, в крест его вмурую. Вы не возражаете? — он осторожно взял опал и по нему пробежала волна света от лунного до ярко алого.

— Ещё один возьмите, — посоветовал Антон.

— Хватит и одного, — нахмурился батюшка, недовольный тем, что его так заворожили эти камни. — Вот что я думаю, они действительно настоящая драгоценность. Не стоит их раздавать, как конфеты. Пусть будут служить наградой за какие либо заслуги перед нашим обществом. Но, а вы, так как их нашли, имеете право выбрать себе по несколько штук. Я считаю, это правильно и никто оспаривать не будет.

— А сколько можно взять? — Антон вспомнил свою любимую Яну и готов забрать все опалы разом.

— Пусть Виктор решает, — склонил голову батюшка и профессиональным движением поправил на плече автомат.

Виктор задумался. Противоречия просто раздирают. Он вспомнил Нину. В его душе возникли её лучистые глаза и нежная улыбка.

— С десяток в самый раз, — выпалил он и, заметив едва проскользнувшую насмешку на лице у Викентия Петровича, суетливо поправился, — на двоих.

— Что ж, решение принято, — соглашается батюшка, — остальные в фонд государства.

Весть, что Виктор и Антон вернулись, разнеслась быстрее урагана. Нина и Яна, делают стремительный бросок из лагеря и едва не сбивают оторопевших от натиска мужчин. Виктор сгрёб в объятия свою жену, да так, что она ойкнула и погрозила пальцем, глубокомысленно указывая взглядом на свой уже округлившийся живот. Яна резко остановилась напротив Антона. Он нежно взял её за руки, локтем прикрывая кровь на своём боку. Они с жадностью смотрят друг на друга. Затем она, как дикая кошка, прыгнула на своего мужчину. А он вертит её вокруг, целуя в трепетные губы.

— У меня были нехорошие предчувствия, — прошептала Нина, — мерещились мрачные пещеры, и потом… словно ты зачерпываешь из воды огонь.