Стрелок 4

— Не может быть! — не поверил он своим глазам, и бросился тереть их, будто надеясь, что наваждение исчезнет.

— Ну, вот и свиделись, — констатировал подпоручик, спрыгивая с послужившего ему сегодня транспортного средства.

Господина Крашенинникова можно было упрекнуть во многих слабостях, но трусости среди них не числилось. Сообразив, что расплата близка, он не стал бежать или падать на колени, моля о милосердии, а одним движением скинул с плеч богатую шубу, а вторым потянулся за оружием.

Револьвер Веблей-Бритиш-Бульдог обладал массой достоинств. Достаточно компактный, чтобы его можно было спрятать в одежде, с мощным патроном, а потому высоким поражающим действием, он казался идеальным оружием для террора.[51] Единственным его недостатком была не слишком высокая точность, обусловленная коротким стволом, и сегодня это обстоятельство оказалось роковым.

Бах-бах-бах! — хлопнули один за другим несколько выстрелов, но ни один из них не достиг цели. Быстро сориентировавшийся Дмитрий, не стал давать своему противнику шанс, а перекатом ушел в сторону, доставая на ходу верный «Варнан».

Бах-бах-бах! — попытался исправить прицел Ипполит, но было поздно. Шедевр бельгийских оружейников в руках переодетого подпоручика пару раз дернулся, и две пули пробили неудачливому стрелку грудь с правой стороны и живот с левой. Ноги главы почти разгромленной ячейки ослабели, и он как подкошенный рухнул на грязный снег.

— Это тебе за Семку! — сообщил умирающему Будищев.

— Идиот! — простонал Крашенинников. — Боже, какой идиот! Ты все равно ничего не изменишь!

— Да я и не пытался, — хмыкнул его убийца.

— Ты не представляешь, какие люди стоят за мной, — в последний раз шевельнулись холодеющие губы.

— Вы скоро встретитесь, — пообещал Дмитрий.