Маулихакти, или Вернись ко мне!

Господи, как же страшно! Ну, почему я ничего не могу?!

Вижу за спиной оплавленного чудовища лицо мужчины. Он явно маули. Серая кожа с черным рисунком. Большой воротник на голове на манер диадемы и легкая щетина щеках.

— Страшно? — интересуется он.

Пытаюсь кивнуть, но получается только моргнуть.

— Не волнуйся, если не изменить структуру пространства в твоем восприятии мира, то ты просто не сможешь меня видеть, — улыбается он. — Ничего страшного с тобой не случится, но я просто обязан был с тобой познакомиться. Здравствуй, Первая! Не буду обнадеживать тебя и говорить, что дальше будет просто — совсем нет. Дальше будет трудно, очень трудно. Тебе предстоит пройти долгую метаморфозу. Если сумеешь выжить, то честь тебе и хвала, а нет — тогда дар Великой Матери был лишь усмешкой в лицо проигравшим. Все мы теперь… Мы будем видеться и впредь, с каждой нашей беседой тебе будет легче, а сейчас постарайся выжить, Милая Победа…

Лицо мужчины расплывается, а слова тонут в криках монстров. В какой момент горло прочистилось, а в легкие стал поступать кислород, я не поняла. Мозг заработал в тот миг, когда я отчетливо осознала, что вцепилась в руки уфира, который удерживал меня мертвой хваткой, придавливая к доскам телеги.

— Хемах? — просипела я и выдала самую глупую шутку, в надежде, что это хоть немного позволит разрядить обстановку: — Дорогой, нас неправильно поймут, если ты будешь меня так страстно обнимать!

— Что? — растерялся он.

— Отпусти меня, вот что, — прошептала я, продолжая жадно хватать ртом вожделенный воздух.

Руки разжались, а я села, обхватив голову руками.

— Хемах, я схожу с ума! Я сейчас такое видела, такое… — дышать было невероятно трудно, будто я пробежала километров сто.

— Ника, — позвал Хемах.

— Я думала, что поседею от страха! — выдохнула я и повернулась к уфиру.

Он напряженно следил за каждым моим движением. Безликий стоял рядом, опустив руки по швам. Его лица я не видела, но была уверена, что и он удивлен. Чуть вдалеке столпились остальные. В тишине всхрапывали и притопывали напуганные лошади. Шуршали кроной деревья вокруг. Опять глянула на Хемаха.

— Что?

— Ника, как ты смогла сесть?

А я и правда сижу. Пожала плечами.

— Не знаю. Наверное, это твое лечение помогло…

— Хемах, как она? — напряженно осведомился Дэмиан.

Глаза уфира сверкнули ярким зеленым бликом.

— Неплохо, — облегченно ответил краснокожий.

— Уверен?

— Дэмиан, ты не хуже меня знаешь, что с ней я ни в чем не могу быть уверенным! — вспылил уфир.

— Знаю, — устало и тихо ответил Дэмиан, потом поднял руку. Вокруг ладони дрожало голубоватое облако густого пара. — Поспи пока, — произнес он, и мир померк.

Снова знакомая пустота, освещенный круг и танцующее черное пламя с антрацитовыми искорками. Я глажу его, шепчу что-то ласковое. А оно лижет мои обожженные руки. Хотя во сне ладони у меня привычно красные, но пламя этого не понимает и продолжает залечивать раны. Я прошу у него прощения, обещаю, что больше не пропаду. Вокруг тишина и спокойствие. В общем, идиллия. Вспомнился Дэмиан и мое странное желание помочь ему. Резко в тишину врываются голоса. (Они словно везде вокруг меня и нигде одновременно, нет источника, словно в самих словах оказалась.)