Беглец

К счастью, в Хоугуане, как и в большинстве крупных городов Юга, у меня имелись шпионы — Мытарь с Матушкой И об этом позаботились. Звучало, правда, это гораздо громче, чем представляло из себя в реальности. На самом деле казна Вэнь оплачивала услуги владельца небольшой скобяной лавки, который раз в неделю отправлял отчеты о состоянии дел в городе. Плюс у самого этого торговца имелась собственная сеть из мелких воришек, которые даже не знали, на кого работали, но исправно таскали новости в обмен на серебряные монеты.

— Навестим резидента, посоветуемся с ним, — сказал я. — Возможно, есть какой-то другой способ подняться на эту скалу. Да и не мешало бы удостовериться, точно ли Чэн Шу здесь, а не квартирует вместе с армией под Южным Цзяньанем. Пока мы опираемся на далеко не полные данные.

Но на оба этих вопроса нам не суждено было получить ответов, потому что, придя к скобяной лавке, мы увидели запертую дверь и заколоченные ставни, а перед крыльцом табличку на столбике с иероглифами «Предатель и шпион».

— Похоже, этот ваш Чэн Шу убирает все, что может представлять для него опасность, — произнесла Лисица, разглядывая надпись. — Но подтверждает, что гун Чэн все же выбрал этот город, а не какой-то другой. Иначе бы он не стал так заботиться о шпионах.

Заметив неподалеку чайную лавку, девушка направилась туда и через минуту милого щебетания расположила к себе ее владельца.

— Арестовали его три дня назад, — сообщила она, вернувшись. — Почтенный торговец Го сказал, что волна таких арестов прокатилась по всему городу. Похоже, я была права — правитель Чэн полностью уничтожил шпионские сети в своем городе. И, полагаю, все, о которых знал или подозревал, неважно, кому они принадлежали.

В этом мы смогли убедиться в тот же день, встретив десятка два таких вот домиков с заколоченными ставнями и табличками перед ними. Выходило, что Лисица была права, ожидая нападения, тесть просто вычистил город от всех подозрительных лиц.

— Что же нам делать теперь? — снова спросил Бык. — На помощь рассчитывать мы не можем. Пробиваться к воротам дворца тоже идея так себе…

— Обратимся к старым, проверенным, методам, — успокоил я его.

И мы направились в публичный дом, называемый «Нефритовый посох бессмертного», в котором примой работала агентесса Юнь Сюань, завербованная Матушкой И. Вряд ли Чэн Шу сделался таким параноиком, что закрыл и увеселительные заведения перед войной.