Я - Даго Повелитель [calibre 3.46.0]

- Нет! – воскликнул Авданец и отбросил каменный нож. – Не стану я убивать ни ее, ни себя, потому что никто не в силах воскрешать мертвых. Вроде бы как, умел это делать Иисус Христос, только делалось такое очень давно.

К Авданцу подошел тот самый ворожей, который приходил к нему в лагерь ночью, и сказал:

- Рассказывают, что древние кельты именно на этом вот камне убивали девушек в жертву своим богам. Мы, господин, делаем то же, подражая им, и в знак памяти о них. Но ты не обязан убивать, ни ее, ни себя. Будет достаточно, если ты ранишь ее и себя, ваша кровь соединится, и тогда ты станешь одним из нас. Невозможно сделатьтся нашим повелителем, не пролив крови.

Окружавшая их толпа с факелами в руках начала песнь: дикую и чувственную но вместе с тем и грозную по причине ритмичных ударов барабанов и пронзительного голоса пищалок.

Женщина в белом одеянии подошла к лежащей на камне и подала ей кубок с каким-то напитком. Девушка выпила его и тут же начала трястись на каменном алтаре, извиваться, разбрасывать бедра в страшном телесном томлении. Жаждала ли она смерти или мужчины, этого Авданец не знал. "Это только лишь чары", подумал он и, стоя неподвижно, глядел на нее.

И снова к нему приблизился ворожей, с которым юноша познакомился в своем шатре, и подал ему кубок с каким-то питьем. Авданец выпил его, хотя и опасался яда. Но не почувствовал он в себе смерти, лишь телесное влечение. Тут к нему подошли трое очень рослых мужчин, совершенно нагих, с огромными членами, с Авданца сняли всяческую одежду. Встал он перед извивающейся девицей – совершенно нагой, лишь плечи покрывали ему длинные светлые волосы, наследие от его отца, Даго Пестователя.

Барабанные удары делались все более скорыми. Людская толпа заволновалась, женщины и мужчины сбрасывали с себя одежду; голыми начали они переступать с ноги на ногу, пока не взялись за руки и начали танец вокруг Авданца и голой девушки, вьющейся от телесного желания на каменном валуне. "Это всего лишь чары", - говорил про себя Авданец, но не мог сдержать неожиданного взвода члена, начавшего торчать в низу живота.

Песнь стали петь все более дикую, все сильнее и сильнее гудели барабаны и топали в землю босые ноги танцующих. Мужское естество Авданца возбудилось настолько сильно, что даже начало болеть. А девица на плоском камне, походящем на алтарь, все так же раскидывала ноги. Юноша почувствовал на плече чью-то руку. Рядом стоял все тот же ворожей, который был ночью в шатре. Он оставался одетым в белое, а все вокруг давно уже избавились от одежды. Ворожей поднял руку вверх, и тогда замолкли удары барабанов вместе с голосом пищалок. Все перестали танцевать.

Громогласным голосом ворожей обратился к Авданцу:

- Ты добыл земли шлёнзан. Желаешь ли ты стать нашим повелителем? – спросил он.

- Да, - ответил Авданец.

- Кто родил тебя?

- Великан, прозываемый Даго Пестователем.