Охота на некроманта

Они все помнили — и она, и Гоша, и Павел. Очень хорошо помнили, как сильно, до одури пахло сиренью на Раевском погосте в день похорон.

Луку включило обратно так же резко, как и до этого вырубило. Исчез навязчивый запах, растворились чужие тяжелые мысли, сразу стало легче дышать.

— Вот ведь погань, — только и сумел выдавить он из себя и шагнул назад.

Скамья, с которой он, оказывается, успел встать, радушно врезала под колени. Матернувшись, Лука еле удержался на ногах, выровнялся и приготовился бить печатью, если Полина рыпнется в его сторону. Но она не двигалась, по-прежнему стояла на своих копытах, тихо покачивалась и пырилась бельмами куда-то в вечность, не выражая желания ни греться об Луку, ни вывернуться в третью форму. Прям мечта стажера, а не клиентка. Если не считать того кино, которое она щедро прокрутила прямо в голове у Луки.

С таким ответом при допросе он не сталкивался, и мало того — даже не слышал, что такое возможно. Ну и дела!

Зато теперь понятно: начальник, сукин сын второй категории, в котором мощи на роту некромантов, крышняком поехал после смерти сестры и собрался ее с того света на этот вытащить. Ну надо же… мама. А ведь Лука действительно думал, что Полина Павлу любовница.

Впрочем, лимит удивления на ближайший год уже оказался выбран воскрешением Егора. Еще с червя на Скворцовском стало ясно: происходит дерьмо, и добром оно точно не кончится.

Полина была кладезем информации, которую следовало получить любым путем, словами или галлюцинациями — один тлен. Глюками даже наглядней. Жаль только, что пока он тут кино смотрит, к нему кто угодно может подойти и башку откусить. Пока вокруг тихо, но береженого бог бережет.

— Полина, — снова позвал он. Называть теперь ее, такую, по отчеству язык не поворачивался. — Полина, что дальше было? Где сейчас Павел? Зачем ты посреди ночи на погост пошла — ты же не упокойник?

Полина молчала, продолжая покачиваться из стороны в сторону, как пьяная. Импровизированная кисть руки, закрывавшая ей нижнюю часть лица, зарастала поверх новыми слоями, точно кокон наматывался. Рога росли, но медленно и неохотно, словно поднятая была совсем без сил. Что странно, ведь материала на построение она набрала порядочно — собственный солидный вес плюс одежда. Говорить Полина однозначно не хотела. Установка, полученная при жизни, так крепко впиталась, что и после смерти работала. Но и противиться некроманту вторая форма не могла. Отсюда эти вспышки-видения вместо обычных рассказов.

Лука продолжил сыпать вопросами, провоцируя на новый поток воспоминаний. Вышло, но не сразу. Он даже сам сначала не понял, что сработало: ни место, ни время суток не изменились, просто слева внезапно возник Павел. Не такой, каким его Лука запомнил позавчера — моложе лет на пять и худее килограммов на десять.