Тёмный голос

Со мной не церемонились. Ударяя прикладами, загнали в холодный барак, обустроенный под камеры. В нос ударили холод и зловония. Узкая камера, в которой не было ничего, кроме ведра для малой нужды. Я прижалась к стене и сползла на пол. Маленькое окошко под самым потолком мало-мальски освещало мою темницу. Этого было достаточно, чтобы рассмотреть выцарапанные надписи. Я стала читать, ужас охватил с новой силой. Это были слова прощания. По всей видимости, узники этого склепа давно были похоронены. От осознания скорой, мучительной кончины я вскрикнула. Боясь привлечь к себе внимание, я плотно зажала рот. Скукожилась и беззвучно заплакала. Тогда я поняла, что всё закончено и осталось недолго. Кого винить в том, что меня убьют? Я думаю, это соседи подслушали разговор и донесли.

Гнетущая тишина доводила до безумия. В бараке была я и часовой. Совсем юный мальчик, возможно, ровесник моей Наденьки.

– Послушай, как тебя зовут? – я мягко обратилась к нему.

В ответ он быстро подошёл и с презрением глянул в глаза. Его рот скривился, он пробубнил что-то нецензурное сквозь сжатые зубы.

– Что? – доверчиво обратилась к нему.

Он громко харкнул и плюнул на пол.

– Замолчи! Тварь! – теперь его голос звучал звонко и разборчиво.

Такого я не ожидала, мне стало страшно. Я вжалась в дальний угол и старалась дышать как можно тише. Подняв глаза к жалкому окошку, я спросила:

– За что?!

Серое небо смотрело на меня. По его цвету и освещению несложно догадаться – вечереет. Невзирая на голод, жажду и отсутствие кровати, я скукожилась в углу и задремала.

Я проснулась от скрежета замка. Луч света врезался в меня. Он ослепил, я не могла рассмотреть, кто прячется за ним.

– На выход! – командовал грозный голос.

Спотыкаясь, я выбралась из барака. Мне сковали руки. Грубо схватив за предплечье, мучитель с фонариком поволок меня через весь двор. Это оказался высокий мужчина средних лет. Он был лысым, с перебитым носом и большими бесцветными глазами.

Снова дверь, лестница, второй этаж, до конца коридора. И вот меня затолкали в комнату с тремя стульями и столом. Он велел:

– Садитесь!

Он внимательно осмотрел меня. В его глазах были оценка и сомнение. Дверь открылась, вошёл ещё один мужчина.

Бросил лёгкую папку на стол и спросил:

– Это всё?

– Да, – не отрываясь от меня, ответил лысый.

Пришедший был светло-русый, коренастый мужчина с глубоким шрамом на щеке. Его живые зелёные глаза несколько раз бегло посмотрели на меня. Перебирая документы, объяснил:

– Этот шрам я получил во время войны. Наш отряд окружили. Бой был тяжелым. Осколочное ранение, – он поднял глаза и тут же добавил: – Евгения, говорю это на случай, если вам также любопытна природа моего увечья, как и вашему мужу.

Они знают наши настоящие имена, притворятся Екатериной не было смысла.

– Где Альберт?

– В соседней комнате, – продолжил русый.

– Как вас зовут? – я решила поближе узнать тех людей, что отправят меня на виселицу.

– Будем использовать имена, без званий, отчеств и фамилий. Идёт? – русый обратился к лысому.