Тёмный голос

Мы прибыли в Варну летом 1958 года. По прибытию получили поддельные документы. Семья Ивановых, Екатерина и Андрей. То послание, что нам велели передать, я выучила на память ещё в Сиднее. Набор букв и цифр. Явно, что это был какой-то шифр.

Мы провели несколько дней в Болгарии, где нас кратко ввели в курс дела. Корабль до Одессы. И вот, мы в городе, где впервые встретились. В городе, где я обрела вторую жизнь. Где я научилась любить и доверять. Он был уже не тем… Война оставила свой след. Разрухой и борьбой были пронизаны солнечные улочки. Мы не стали задерживаться – кольцо опасности сжималось. Нам было страшно встретить людей из прошлого: соседей, коллег.

– Здесь очень опасно, – рассуждал Альберт. – Мы ввязались в плохую историю. Доведём всё до конца и мигом возвращаемся обратно… Повидать родных и близких – ужасная идея. Люди очень изменились, здесь воздух пропитан поиском предателей Родины, – осматриваясь, шептал муж.

Я была с ним согласна. Не задерживаясь в Одессе, мы направились в город, где жили мои родители. Там нужно было передать послание, и у нас оставалось короткое время, разумно было бы залечь на дно, а потом двигаться в обратном направлении, не особо привлекая внимания. Только в моей голове зародилась безумная идея. Всеми правдами и неправдами я вознамерилась увидеть мать и отца, познакомить их с Альбертом, рассказать о Наденьке и своей жизни. Это было нужно, как глоток воздуха. Мне хотелось увидеть в их глазах гордость за свою дочь. Услышать, что я: «Умница!».

Сообщение я передала быстро на чердаке полуразрушенного здания совсем юной девушке. До сих пор перед глазами стоит её хорошенькая голова с короткими светлыми волосами. Огромные зелёные глаза поднимались ко мне, а потом падали на лист, на котором она старательно записывала мои слова.

– Берегите себя! – на прощание сказала она. Ещё совсем ребёнок.

До отправления поезда оставались сутки. Это очень беспокоило Альберта. Он боялся, что меня могут увидеть, узнать. Мы были в уязвимом положении. Мы даже не доверяли своим документам. Нам казалось, что если их увидят, нас сразу же разоблачат.

Я уговаривала Альберта, спрятаться у моих родителей. Это безопаснее, чем мыкаться по железнодорожному вокзалу или искать комнату для ночлега.

– Переночуем в кустах, – шутил он. – Сейчас это самое безопасное место.

Я без устали продолжала убеждать мужа. Мне не хотелось ему озвучивать истинную причину, почему я ищу встречи с семьёй. Ещё в Новой Зеландии, когда нам только намекнули о возможной вербовке, я мигом согласилась. Я не думала о риске, я представляла, как увижу отца, как расскажу ему о своей жизни. О, том, что сделала! Сколько спасла жизней! Я ощущала, как он обнимет меня, расплачется. И я почувствую, как все те обидные слова, сказанные мне восемнадцатилетней, потеряют силу, они отпустят меня, я стану свободной. Мне стыдно признаться, но всё, что я делала в жизни, было с оглядкой в прошлое. Что скажет мой отец? Он будет гордиться? Я всегда задавала эти вопросы. Мне хотелось, чтобы он знал и понимал: я хорошая дочь!