Контрабандисты Гора

Судя по тому благоговению, с которым она это проговорила, я почувствовала, что для меня будет разумно воздержаться от разговора о Царствующих Жрецах.

— О какой скромности Ты можешь говорить, — продолжила гореанка. — Насколько я понимаю, в вашем мире есть места, где женщины обнажают лица, даже на улицах.

— А я слышала о некоторых гореанских свободных женщинах ходящих с открытым лицом на причалах, — припомнила я.

— Они из низших каст, — объяснила девушка. — И в рабочие дни, а не по праздникам.

Вероятно, гореанская свободная женщина боится обнажить лицо больше, чем даже обнажить тело. Хотя поначалу меня несколько удивлял такой подход, но после некоторых раздумий, мне это стало казаться разумным. Тела, пусть и прекрасные, относительно подобны и относительно анонимны, тогда как лицо — уникально, отличительно, особенно и индивидуально. Кроме того оно, со всеми своими тысячами оттенков и выражений является зеркалом внутреннего мира человека. Конечно, лицо раскрывает тысячу прихотей, капризов и тайн женщины, выставляя её напоказ тысячекратно больше, чем это делает её тело, каким бы изумительным и захватывающим оно не могло бы быть. И гореанские мужчины смакуют, наслаждаются, доминируют и владеют целой женщиной. Видя лицо женщины, мужчины читают в нём рабыню. Они хотят, требуют и держат в своём ошейнике всю женщину целиком, со всем, что внутри и снаружи, с её лицом и телом, со всеми её мыслями и чувствами, потребностями и эмоциями. Соответственно, первое, что будет сделано с захваченной свободной женщиной, если её не собираются удерживать ради выкупа или доставки кому-либо для его удовольствия, это раздето её лицо. После этого, будучи столь опозоренными, многие женщины по своей собственной воле становятся на колени и принимают ошейник. Впрочем, кажется, многие из них ждали этого момента всю свою жизнь. Не потому ли так часто счастливое и сияющее лицо рабыни, познавшей ласку и доминирование мужчины, столь оскорбляет свободную женщину.