Действительно ли была та гора?

Я хотела сделать вид, что не знаю, но, к сожалению, знала, так что только утвердительно кивнула.

На втором этаже размещались прачечная, химчистка, почта, упаковочный центр и женский туалет. Рядом с туалетом находилась комната отдыха, стены которой были обиты многослойной фанерой, — пространство, где сотрудницы могли переодеться и даже покурить. Что касается янки, то они никогда не заходили в это место, назвав его «женским сектором». Здесь можно было делать все, что заблагорассудится. Уборщицы, притворяясь, что убирают в магазинах пустые коробки, выносили в них спрятанные жевательные резинки, сигареты, зубную пасту, лосьоны, шоколадки, конфеты, а затем, закрепив их на своем теле в комнате отдыха, выносили контрабанду из РХ. Не знаю, как они это делали летом, но сейчас была зима, поэтому, спустив нижнее белье, начиная с голеней, они закрепляли на теле американские товары. Для меня это выглядело как какой-то фокус. Когда был готов первый слой, его плотно обвязывали резиновым жгутом и поверх него закрепляли второй слой, поэтому товары никогда не падали и не бугрились, вызывая подозрение при досмотре. Когда все товары были надежно закреплены на теле, женщины, не мучаясь угрызениями совести, надевали богато расшитые корейские женские куртки и просторные юбки, поэтому со стороны не было заметно, что под одеждой что-то спрятано. Комнатой отдыха пользовались только кореянки, поэтому, закрепляя на теле товары, они не обращали внимания на то, смотрит на них кто-то или нет. Когда я видела, как они во время обеда или перед уходом с работы, молниеносно завершив свое дело, медленно ковыляли к выходу, на душе становилось так мерзко, что я трясла головой, чтобы быстрее забыть эту картину. Но противно было и от «нежного» досмотра женщины-полицейского, ловко ощупывающей женские тела, в том числе и «закованные» в американские товары. Женщина-полицейский досконально осматривала личные вещи сотрудников магазина корейских товаров, даже бэнто[92] с ударявшим в нос резким запахом кимчхи.

Тина Ким продолжала говорить:

— Все воруют, несмотря на то что, если попадешься, сразу увольняют и ты попадаешь в черный список, так что уже не сможешь устроиться на работу в американскую армию. Однако если войдешь во вкус, ты не сможешь остановиться. В наше время, если товар не американский, он даже на вещь-то не похож, а если человек не американский солдат, он не похож на человека. Да и если будешь уволен, даже ничего не воруя, с чистой совестью, разве есть куда идти? Многие девушки после увольнения становятся проститутками для американских солдат. Я знаю, что говорю, это не первая американская часть, в которой я работаю. Если спросишь, что такое впервые работать в американской армии, я отвечу, что это хорошая работа, которой можно гордиться и где проще простого выучить английский язык. Но после увольнения даже самоуверенные, гордые девушки начинали заниматься проституцией, — зачем-то повторила Тина, глядя мне в глаза. — Ты знаешь, почему я так говорю? Я хочу сказать, что даже в магазине корейских товаров, если сильно захотеть, есть шанс заработать деньги. Если сама не сможешь вытащить, то, подружившись с каким-нибудь американским военным, можешь тихо попросить его купить необходимый товар.