Грязная жизнь

Покалеченные и избитые тела мужчин и женщин засоряют пол, некоторые все еще двигаются, но те, кто ранен, лежат с открытыми глазами, на их лицах виднеется шок, у некоторых стекленеет взгляд.

Это кровавая бойня.

И да, это все моя жизнь.

Единственное, что намного лучше секса, это отнять жизнь у того, кто действительно этого заслуживает. Ничто не может удовлетворить так, как это действие. Даже мастурбация не приносит такого удовольствия.

Я следую за одним из мужчин за угол к уже проломленному входу в подвал, когда в уголке моего глаза появляется тень. Не раздумывая ни секунды, я поднимаю руку так высоко, как только могу, и быстро ее опускаю, дубинка со свистом рассекает воздух, сопровождаемый громким хрустом, когда я ломаю руку одному из людей Эгона.

Он воет от боли, падает на землю, хватается за руку, и человек Блэка, тот, что стоит передо мной, оборачивается на мучительный крик. Он смотрит на мужчину сверху вниз, а я поднимаю ногу и ударяю ему по лицу. Кровь хлещет из его носа, когда я чувствую хруст ломающихся костей на его лице под моей пяткой. Я делаю это снова и снова, не потому, что мне нужно обезоружить этого человека, а потому, что мне чертовски приятно сломать что-то в этом слишком совершенном мире. Мужчина хрюкает, потом еще раз, на этот раз тише, пока из его приоткрытого рта не перестают выходить звуки, а глаза становятся совершенно пусты.

Вот тогда-то я и решаю отойти в сторону. Я тяжело дышу, сглатываю и глубоко вдыхаю, а мальчик-солдат рядом со мной произносит:

— Неплохо.

Я выдыхаю полусмех, борясь за то, чтобы дышать.

— Говорит парень с пистолетом.

Тогда чувак улыбается, и я следую за ним, когда он входит в подвал. Четверо из людей Эгона были обезоружены, и Блэк оглядывается на оружие в комнате. Покачав головой, он поворачивается ко мне и говорит в наушник:

— Вас понял. — Он проводит пальцами по русской штурмовой винтовке АПС. — Какого хрена он готовился к Третьей мировой войне?

— Такие люди, как Барис, не задают вопросов, — хрипло признаю я. — Мы продаем их тому, кто больше заплатит.

Блэк делает движение, чтобы пройти мимо меня, но останавливается, когда подходит ко мне.

— Мы его поймали. Он попытался сбежать через хитроумно построенный кроличий лабиринт подземных туннелей, но мы его поймали.

Мой ответ абсолютно искренний.

— Хорошо.

Это очень хорошо. Это был один минус, еще одна вещь, которая мешала мне воссоединиться с семьей.

О да, это было определенно хорошо.

Подъезжают новые грузовики, и дом разрывается на части. Улики собраны, раненых увозят в больницу, мертвых упаковывают в мешки и помечают бирками, а Блэк встает рядом со мной.

— Ты сделал то, что обещал, Фалько. — Похоже, ему неудобно признавать это. — Я не был уверен, что ты это сделаешь, но ты справился. Ты принес нам большую рыбу. Хорошая работа.

Меня не интересуют сантименты. Это заставляет мой желудок сжиматься. Поэтому, как всегда, я возвращаю его в реальность.