Босфор. Россия и Турция в эпоху первой мировой войны
- Автор: Шеремет Виталий Иванович
- Год: 1995
- Язык: русский
- Год: Технологическая школа бизнеса
- ISBN: 5-86073-014-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Босфор. Россия и Турция в эпоху первой мировой войны». Краткое содержание книги:
В основу повествования положены материалы ныне забытого русского военного разведчика, одного из создателей Морского Генерального штаба России А.Н.Щеглова (1875–1953), а также документы его турецких коллег по службе.
Рассчитана на широкие читающие круги России, ближнего и дальнего зарубежья.
Отдельной конвенцией регулировался обмен населением между Турцией и Грецией, идея о котором была выдвинута еще в 1913 г. Из Малой Азии подлежало переселению до 1,5 млн греков, из Греции — до 0,5 млн турок. Стамбульские греки, о которых так много говорилось в 1919 г., остались на родине — в Стамбуле, в Турецкой республике.
23 августа 1923 г. Великое Национальное собрание Турции ратифицировало Лозаннский договор. Вскоре начался вывод оккупационных войск. 6 октября турецкие войска вошли в старинный город многих народов — Стамбул. Еще через три недели, 28 октября 1923 г. Турция официально была провозглашена Республикой. Прошло несколько месяцев, и последний атрибут Османской империи — халифат — был упразднен (3 марта 1924 г.).
Лозаннский договор держав с Турцией как с правопреемницей Османской империи, провозглашение республики и отделение светской власти от духовной, — все это наряду с международным признанием Турецкой республики, вступившей в равноправные договорные отношения с бывшими османскими территориями в Юго-Восточной Европе и в Азии, означало, что Восточный вопрос, судьба Босфора и Дарданелл и многое другое отошли в сферу исторической конфликтологии. Наступала новая эпоха.
Заключение
СОСЕДИ, СОЮЗНИКИ, ПАРТНЕРЫ
В двух соседних странах, противостоявших друг другу в мировой войне, народ, взявший в руки оружие, изменил, казалось, предопределенный ход развития событий. Россия и Турция в первые послевоенные годы оказались перед выбором в равной мере жизненным: общественная система и внешнеполитическая ориентация. За Россию выбор сделали Ленин и большевики. Они призвали — среди прочих утопических идеалов — к самой большой и самой опасной утопии — к “мировой революции”. Антанта с ее интервенцией в Россию была главным и абсолютно реальным препятствием к мировому пожару.
Турция же стала одной из первых стран послевоенного Общества, добившихся свободы и независимости с оружием в руках. Она стала своего рода символом борьбы Востока против колониализма, как Советская Россия — символом социального освобождения для трудящихся западного мира.
Выбор пути осуществлялся Мустафой Кемалем осторожно, без забеганий, характерных для северного соседа. Общим для соседей было создание единства действий на этапе разгрома внешнего врага — Антанты.
Мустафа Кемаль вполне отдавал себе отчет в том, что лозунги большевистской России с ее системой цен, ностей экспроприаторского свойства не найдут понимания в монархической, исламской стране. Но обе страны нуждались во взаимной поддержке. Советская Россия сдвинулась с твердокаменных позиций о возвращении Западной, иначе — Турецкой Армении в лоно единой Армении, согласилась на переход в руки кемалистов Карса, Ардагана, ряда других спорных (точнее, захваченных у турок в прошлые войны) территорий (1921 г.).
В свою очередь, Мустафа Кемаль уже в первом письме от 26 апреля 1920 г. на имя Советского правительства выражал полную готовность бороться с империализмом до конца, привлекая Ленина идеей, которую Россия не смогла реализовать за полтысячелетия. А именно — предать вопрос о Босфоре и Дарданеллах на решение конференции причерноморских государств. Наконец, кремлевского мечтателя анкарский прагматик легко и просто “купил” идеей будущей самоопределяющейся ‘Турецкой” Армении, равно и “свободного” Курдистана, Лазистана с грузино-мусульманским населением, независимых арабо-турецких территорий.
Все это отлично вписывалось в ленинские мечтания о победе мировой революции и о создании защитного пояса из симпатизирующих Москве режимов на западных и южных границах России. К тому же альтернативный лидер — Энвер-паша, блестяще начавший карьеру вождя колониальных народов в походе на Индию, стал опасным и бескомпромиссным врагом большевизма в Средней Азии.
Мустафа Кемаль, отличаясь редкой трезвостью и расчетливостью, был готов на шага демагогического характера. Вполне в стиле лидеров стран социалистической ориентации 1960-х — 1970-х гг., которые звонкой фразеологией платили за право припасть к валютнооружейной московской кормушке, он затеял создать карманную коммунистическую партию. В одной из его шифрованных телеграмм (31 октября 1920 г.) говорилось: “Нам становится все более ясным, что коммунизм широко распространяется в нашей стране. Мы знаем, что за этим стоят люди из-за рубежа, и если мы не предпримем нужные меры, то нарушится единство турецкого народа, которое так сейчас необходимо. Самым эффективным средством может служить включение наших известных и стойких соратников в процесс создания коммунистической партии под контролем государства. Таким способом можно сплачивать сторонников коммунизма под нашим началом”[30].
30
Приношу благодарность генерал-майору академику В.А. Золотареву за эту информацию.