Босфор. Россия и Турция в эпоху первой мировой войны
- Автор: Шеремет Виталий Иванович
- Год: 1995
- Язык: русский
- Год: Технологическая школа бизнеса
- ISBN: 5-86073-014-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Босфор. Россия и Турция в эпоху первой мировой войны». Краткое содержание книги:
В основу повествования положены материалы ныне забытого русского военного разведчика, одного из создателей Морского Генерального штаба России А.Н.Щеглова (1875–1953), а также документы его турецких коллег по службе.
Рассчитана на широкие читающие круги России, ближнего и дальнего зарубежья.
Четыре пункта главы анкарской делегации Сами-бея были, по существу, требованием восстановить статус-кво периода до августа 1914 г. Он предложил вернуться к границам Европейской Турции 1913 года, гарантировать интегритет и суверенитет Турции при условии соблюдения свободы судоходства в Проливах, сохранить за Турцией права на военно-морской флот и, наконец, ясно и четко признать капитуляции недействительными.
Четыре пункта Сами-бея отражали непримиримую позицию кемалистов в отношении разгромной сущности Севра, которая была поддержана в широких кругах Анатолии и была личной позицией Мустафы Кемаля.
Популярностью пользовалась тогда у турок лубочная картинка, изображавшая султана в традиционной одежде, его великого везира и воина латника — джебелю, которые вместе с хорошо узнаваемым М. Кемалем и его сподвижниками попирают обрывки с надписью: Севр-договор. Султан при этом пожимает руку Кемалю, а за плечами у обоих величественный вид Стамбула — Босфор, минареты…
Учтя яростное, но не очень убедившее конференцию выступление греческих делегатов, и очень твердое, но выдержанное в достойных тонах большой политики выступление анкарских представителей, лондонская конференция приняла решение смягчить условия Севра. Доступ в Лигу Наций был открыт именно кемалистским силам, а упоминание об изгнании турок из Стамбула и Европы было снято.
Кроме того, было решено создать Комиссию по юридическим реформам с участием кемалистов; создавались условия для сохранения за турками не только Стамбула, но и зоны Проливов; оккупационные войска подлежали эвакуации. Однако в Измире греческие войска сохранялись, и это послужило, наряду с неопределенностью положения в Западной Анатолии, Курдистане и в зоне армяно-турецких контактов, основанием для того, чтобы Анкара отказалась принять смягченные, но все еще кабальные условия мирного договора. Греция также отклонила проект Лондонской конференции.
На этом этапе произошло то, чего Мустафа Кемаль не ожидал. Бекир Сами-бей сделал уступки державам, не санкционированные Анкарой. Он наметил пути к военно-политическому блоку с Польшей и Францией против Советской России. Договорился с представителями Франции и Италии по серьезным экономическим проблемам; с Англией в предварительном порядке об обмене военнопленными и о формах контроля британских консулов за деятельностью турок на территории Анатолии в аспектах (экономического плана), затрагивавших интересы Англии, а также о том, чтобы найти пути сближения с антисоветскими силами на Северном Кавказе. Мустафа Кемаль расценил эти условия как неприемлемые.
Анкарское правительство дезавуировало все соглашения Бекира Сами-бея в Лондоне и подтвердило непреклонную решимость бороться с греческой интервенцией и не признавать Севрский договор. По оценке экспертов из Средиземноморского отдела Главного командования вооруженных сил Турции (1982 г.), опора Мустафы Кемаля в 1921 г. не на англо-французские предложения, сулившие немедленные, но краткосрочные выгоды, а на договоры с Россией, с Афганистаном (и, добавим мы, с Бухарой) и на последовательную стратегию отказа от неравноправных соглашений обеспечила Турецкой республике выигрыш геополитического характера.
Д. Ллойд Джордж мог сколько угодно негодовать. Он проклинал несчастную обезьянку, укусившую за палец греческого короля Александра, от чего тот вскоре скончался, а в Греции во главе “героического, но безрассудного марша по ущельям Малой Азии” оказался “полупомешанный греческий главнокомандующий, подлежавший, — как бранился Ллойд Джордж, — медицинскому освидетельствованию”. Он ругал негодников-французов, подписавших в Анкаре 20 октября 1921 г. сепаратный договор с кемалистами и тем самым прекративших состояние войны Франции с Турцией и, следовательно, вышедших из числа участников Севрского проекта раздела турецких владений. Он негодовал по поводу серии договоров Анкары с Грецией, Арменией, Азербайджаном и Украиной (13 октября 1921 г., 2 января 1922 г.). Все было тщетно.
20 сентября 1922 г. Генеральный штаб греческой армии, последней надежды Антанты на удачный раздел “османского наследия", издал идеально отражавшее ситуацию своей краткостью коммюнике: “Операции в Малой Азии закончены".
Интервенция против кемалистов окончательно провалилась, наследство Османов было в руках законных наследников.
Правда, возник еще один так называемый Чанакский кризис (сентябрь 1922 г.), когда кемалистские войска создали непосредственную угрозу дислоцированным в зоне Проливов и Европейской Турции англо-французским войскам. Однако М. Кемаль проявил достаточно здравого смысла и удержал своих командиров от решающей атаки, в которой они, конечно, были бы победителями, но молодое турецкое государство оказалось бы под угрозой массированного вторжения войск Англии и Франции. В Лондоне, и особенно в Париже, тоже возобладали методы мирного соглашения с быстро усиливавшимся прямым наследником османского наследства.