Одиночество дипломата [сборник]

Рузвельт в те дни решился передать британцам 50 эсминцев из числа резервных кораблей американского флота. «Для Англии это вопрос жизни или смерти после огромных потерь, понесенных британским флотом», — писал президенту Черчилль. Вашингтон затребовал в ответ передачу в аренду на 99 лет английских баз на Ньюфаундленде, Бермудских и Багамских островах, Ямайке, Тринидаде и в Британской Гвиане. Напрасно Черчилль говорил, что это низкая торговля в международных делах. 2 сентября 1940 года сделка была подписана на американских условиях. Сам Рузвельт признавался, что эсминцы постройки начала века «находились на последнем издыхании» и предназначались для продажи на металлолом.

Расчетливый и скрытный Рузвельт действовал с оглядкой на американское общественное мнение и расстановку сил на Капитолийском холме. На его знаменах по-прежнему было крупными буквами написано: «Все, что угодно, кроме войны». Примечательно, что еще в ноябре 1939 года президент подготовил черновой вариант речи, в которой повторил слова Буллита о неизбежности военного столкновения США с Германией в случае поражения Англии и Франции. Но из опасения, что такая речь могла бы принести вред на предстоящих осенних выборах, Франклин Рузвельт отправил ее пылиться в архив.

14 октября 1940 года взрыв фугаса сотряс двор резиденции британского правительства на Даунинг-стрит, 10, где Черчилль обедал. Премьер, вместе со звуками воздушной тревоги, приказал повару спуститься с ним в убежище. Ровно через три минуты немецкая бомба угодила в кухню. Уинстон Черчилль в те трагические дни не покинул свой любимый город. После бомбежек он шел от одной развалины к другой — приземистый, грузный, в старомодном пальто, нелепой шляпе, с вечной сигарой, тростью. Только один раз лондонцы увидели «старого Уинни» не сдерживавшего слез — он стоял среди руин британского парламента, где прошли сорок лет его политической жизни.

В середине ноября 1940 года СССР по просьбе Берлина демонстративно усилил свои войска на Кавказе, оказывая таким образом давление на Великобританию, сохранявшую свои позиции на Ближнем Востоке. Из Спасо-Хауса, в подтверждение многократных высказываний Буллита, поступали сообщения, что Москва играет роль агента Германии по закупкам товаров в нейтральных странах. Сталин, в надежде разжечь «мировой революционный пожар», сорвал экономическую блокаду Рейха: в 1940 году больше половины советского экспорта уходило в Германию. По приказу «вождя народов» открыли широкий поток стратегических и сырьевых ресурсов для промышленности и армии Гитлера, спасли в «нейтральных» советских портах бесценный грузовой тоннаж германского флота и открыли для немцев собственные военно-морские базы, откуда те наносили удары по британским коммуникациям. Немецкие десантные корабли из Мурманска участвовали в захвате Норвегии. На бомбах, сыпавшихся на Лондон и другие британские города, находили советскую маркировку.