Прекрасные и Порочные

Лицо Джека расслабляется, все эмоции испаряются за секунду.

– Сэр, пройдемте с нами, – говорит один из медбратов.

– Я останусь здесь, с ней. Я позвоню тебе, если будут изменения, поэтому, пожалуйста, пожалуйста, просто… – уверяет его Рен.

– Айсис, – мягко произносит Джек. Я смотрю на него.

– Что?

– Ты помнишь меня?

– Ммм, нет, я, вроде как, была немного без сознания, когда ты пришел и спас нас. Извини. Но, знаешь. Сейчас я очнулась! Мы можем лучше узнать друг друга. Я могу купить тебе щенка, ну или что-то в этом вроде. Ты его заслужил за помощь абсолютному незнакомцу.

Джек не моргает. Он смотрит, и в его глаза возвращается печаль. Тоска засоряет их, делая темными и тяжелыми. И затем он уходит.

И больше он не возвращается.

Доктора проводят свои анализы. Мама, когда видит, что я очнулась, залезает ко мне на кровать, затем рыдает и обнимает меня часами, извиняясь. Так мы и засыпаем. Рен очень много времени проводит у меня, и Кайла тоже. Она считает странным, что я не помню Джека, но я продолжаю говорить ей, что даже не находилась в сознании, когда он пришел в дом. Хотя она этого не понимает. Эйвери посещает меня не так часто. Она приходила, наверное, раза два. В первый раз я притворилась спящей. Она остается всего на несколько минут, сидя в кресле и смотря со мной телевизор. Во второй раз я открываю глаза и начинаю говорить, и она выбегает из комнаты.

Доктора прописывают мне лекарство и физиотерапию. Я дважды в день бегаю на беговой дорожке, а какая-то дама приходит ко мне побеседовать о том, что случилось в доме, но я не хочу об этом говорить. Мама сказала, что я должна, но я ненавижу психиатров, и она отвечает, что знает, но это поможет вылечиться. Но я не сломлена! Я просто ранена! Внизу живота. И в мой череп. Все хорошо заживает, но доктора оставляют меня для осмотра и восстановления, что бы это ни значило.