Прекрасные и Порочные

Я просыпаюсь у Сатаны в заднице. И всё белое: белые стены, белые кровати, белый свет. Или в Нарнии. Это могла бы быть Нарния. Я умерла и попала в Нарнию? Оу, это было бы круто! Но затем я замечаю капельницу, прикрепленную к моей руке, слышу устойчивый «бип-бип» своего сердца на кардиомониторе, и вся надежда тут же улетучивается. Неа. Это альтернатива задницы Сатаны – больница.

Я немного приподнимаюсь с подушек, моя голова пытается вывернуться наизнанку и сбежать от моей шеи. Головная боль раскалывает меня до самого центра тела, а затем сшивает обратно с раскаленной болью.

– Мохнатые обезьяньи яйца! – шиплю я. – Собачье дерьмо на палочке! Рвотные леденцы!

Голова пульсирует. Рен, его зеленые глаза, он, улыбаясь, подходит к моей кровати.

– Я знал, что ты очнулась. Кто еще извергает такие оригинальные и очаровательные ругательства?

Я ощупываю свою голову. Вокруг нее обмотана массивная, похожая на тюрбан, перевязка. На маленьком столе рядом со мной стоят цветы, а из угла радостно смотрит шарик с улыбающимся лицом, серьезно? Шарик в виде смайлика? Он медленно вращается, специально пытается попасть в мое поле зрения. Со всех ракурсов.

– Где я? Если не в аду?

– В больнице Святого Джермейна, – представляет Рен, выдвигая стул и садясь на него. – Ты была без сознания неделю или около того.

– Мама! – я сажусь. – Мама…

– Она в порядке, – Рен, успокаивая, кладет свою руку на мою. – Она пошла сегодня на работу, но сказала, что вернется вечером. Мы все дежурили у тебя по очереди. Я, Кайла, Эйвери…

– Эйвери? Как рыжеволосая Эйвери? Эйвери, которая меня ненавидит? Эйвери, которой мы угрожали?

– Это очень странно, я знаю. Но она принесла цветы, – он показывает на букет белых камелий на столе.

– А что насчет Лео? Это парень, который ворвался…

– Полиция сказала, что он вырубил тебя и пошел наверх. А потом…

Лицо Рена искажается от дискомфорта.

– Потом что, Рен? Что произошло?

Рен медленно поднимает глаза, чтобы встретиться с моими.

– Джек. Он сказал, что пришел поговорить с тобой и нашел тебя на полу без сознания.

– Кто?

– Что Кто?

– Кто такой Джек?

Рен улыбается.

– Да ладно, не прикидывайся дурочкой. Джек. Он пришел и позаботился о Лео. Четыре сломанных ребра. Сломанная рука. Лопнувшая барабанная перепонка. Перелом черепа.

Я вдыхаю. Рен качает головой и пытается улыбнуться.

– У тебя тоже. Перелом черепа. Ты очень сильно ударилась головой об стену. Первые несколько дней врачи не знали: впадешь ли ты в кому или нет. Но ты справилась. Было внутреннее кровотечение и гематомы. Но они подлечили тебя и ты выкарабкалась.

Я смотрю на свои руки, затем поднимаю простынь и осматриваю свое тело. Практически зажившие синяки покрывают мои ноги и руки.

– Лео под стражей, – говорит Рен. – Миссис Хантер наняла Джеку адвоката. Его не задержали, но за ним наблюдают. В полиции сказали, что у него хорошие шансы остаться без ареста, если ты и твоя мама дадите показания, а Лео определенно попадет в тюрьму.