Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

– А он?

– А он, похоже, еще больше. Ведь не только эти… показания снимает, а чуть ли не каждый день то на танцы ее водит, то на пикник, то в театр. Ну скажите мне, станет полицейский так убиваться, чтобы допросить свидетеля? На кой это ему, если свидетель и без того все выболтает. Вызвали бы в полицию, допросили — и конец. А этот и на гриль тратится, и на мороженое, и на катание на лодках. А Ядя — девушка честная, не какая-нибудь лахудра, прости господи…

Судя по тому, что я услышала от взволнованной матери, английский полицейский избрал наилучший метод общения со свидетелем. Только вот не закружит ли он и в самом деле голову глупой девчонке?

Я осторожно спросила:

– А вы не могли бы повторить хоть один из вопросов, которые этот замечательный полицейский задает Яде?

Женщина задумалась.

– В основном об Эве спрашивает. И даже не о самой Эве, а о людях, с которыми она общается. В том числе о соседях…

Гостья моя вздохнула, пригубила винца, поглядела на кошек, нежившихся в саду, еще раз вздохнула и продолжила:

– Из-за этого полицейского она так старалась, что за несколько недель научилась свободно говорить, хотя весь год толком объясняться по-английски не умела. И теперь, когда в доме собираются Эвины английские подружки, Ядя все понимает. Вот и спрашивает меня — как быть? Подслушивать нехорошо, а полиции доносить еще хуже. Я и не знаю, что ответить… Они-то думают, что Ядя ничего не понимает, и болтают открыто обо всем. И выходит, она подслушивает…

– А если даже и так, что же здесь плохого? — холодно поинтересовалась я.

– Ну что пани такое говорит! — ужаснулась пани Гонсовская. — Некрасиво…

– А бабу убивать красиво?

Вот, вырвалось слово, и гостья моя так и подскочила.

– Какую бабу? Как это убивать? Езус-Мария!

– «Как, как». Я ведь говорила об этом пани. Убили женщину в Голландии, теперь по всей Европе ищут убийцу, а у следователей получается, что убийца знаком с Эвой Томпкинс. Вот и пытаются выйти на него. Представляете, сколько у них работы! Причем дело очень тонкое, всех знакомых проверяют деликатно, а то найдется дура и ляпнет убийце, что о нем расспрашивали. И готов еще труп. У него рука не дрогнет, пани, поверьте мне. Так что Ядя правильно делает, что обо всем говорит полицейскому. И не верю я, что он охаживает девушку лишь в профессиональных целях.

– Вы так думаете? Но ведь она в него втюрилась!

– А он в нее не мог? Пани вон какая интересная женщина, дочка, должно быть, тоже не урод.

– У меня с собой фотография… Торопливо покопавшись в сумочке, женщина вытащила фото.

Прелестное личико! Если такая девушка сомневается, может ли понравиться парню, то я уж и не знаю… Надеюсь, девушка не горбатая, не колченогая, фигура в порядке?

На всякий случай уточнив про горбатость и получив заверения, что и фигура в порядке, и горбика нет, я с чистой совестью успокоила пани Гонсовскую, да и сама успокоилась. И если этот, как его, Джеймс упустит такую девушку, то будет последний дурак. Но, насколько мне известно, английская полиция не набирает кретинов в свои ряды.