Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Миссис Паркер мужественно пережила нанесенное ей оскорбление. И глазом не моргнув, она согласилась на предложение инспектора подождать его и удалилась, не удостоив и взглядом этого подлеца Муллера.

– Мне прекрасно известно, что вы расследуете убийство, — начал Хелберт Муллер слегка дрожащим голосом.

Но ему удалось достаточно быстро взять себя в руки, и свою необычную историю он изложил четко и ясно.

– Я слышал об убийстве Нелтье ван Эйк, все газеты трубили об этом. Да, понял вас, постараюсь без посторонних замечаний, но начать мне придется с моей юности, так уж получилось, ничего не поделаешь. Я тогда совсем мальчишкой был, только семнадцать стукнуло, с тех пор уж лет двадцать прошло. В семье у нас было неладно, об этом я скажу немного позже, но именно по этой причине я связался с бандой наркоманов и мелких жуликов. Да и сам баловался наркотиками. Один из членов нашей шайки, некий Хелберт Муллер, перебрал с дозой и умер. Его тело утопили, а ликвидировать лохмотья парня поручили мне. Хелбертом никто не интересовался, никто не расспрашивал о нем, не разыскивал его, ну я и решил оставить себе его документы. Так я стал Хелбертом Муллером. Его смерть меня потрясла, и я решил покончить с бродяжничеством. Сбежал из шайки, сначала хотел вернуться во Францию под собственным именем, но боялся, как бы не привлекли к ответственности вместе с остальными. Только потом, через много лет, узнал — мне ничто не грозило. Но тогда я боялся появляться под собственным именем. Добрался до Англии и там, с помощью благотворительных организаций, закончил школу уже как Хелберт Муллер. Способности у меня имелись, и школу я закончил в числе первых учеников. Жизнь моя налаживалась. Я существовал в двух лицах, мне это даже нравилось. Когда получил наследство после смерти отца, смог основать вот это агентство по недвижимости. Во Франции я был деловым человеком Марселем Ляпуэном, в Нидерландах вел богемную жизнь прожигателя родительского состояния Хелберта Муллера.

С Нелтье ван Эйк я познакомился лет пять назад. Богатая баба, не слишком красива, ну да это не важно. Она мне во многом помогла и советами, и финансами, мое состояние увеличилось. Но тут я встретил Эву Томпкинс и влюбился как мальчишка. Но поскольку в Голландии уже наладились серьезные деловые отношения, приходилось и туда приезжать. И каждая встреча с Нелтье становилась все тягостнее. Кошмарная баба, скажу я вам! Инспектор, я догадываюсь, что вы хотите узнать разные подробности, имеющие отношение к вашему расследованию. Обещаю вам все честно рассказать, но умоляю — пусть Эва ничего не знает о моей связи с Нелтье! Только не это. И учтите, расскажу я все именно вам, инспектору Рейкеевагену, как бы в частном порядке, а не полиции под присягой. Это возможно?

Инспектор ответил так, как в подобных случаях отвечают все полицейские: возможно, если все рассказанное свидетелем не связано с преступлением. Тогда это остается частным делом свидетеля.

Вот и хорошо. И мрачный Хелберт Муллер дал свидетельские показания.

После того как они с Эвой уехали в Кабур, он оттуда не отлучался ни на день, вплоть до отъезда в Париж, дата наверняка известна полиции. Если бы господин инспектор имел возможность отдыхать в обществе такой женщины, он бы тоже и на шаг от нее не отошел. Их там видели часто, да почти постоянно, за исключением моментов, требующих интимности. А так они были у всех на виду — на пляже, в ресторане, в театре, в казино. Они не скрывались. И женщина, которая нанялась прислуживать им, приходила каждый день и тоже всегда их видела. Он не знает деталей преступления, слышал только, что произошло оно в Голландии. Так вот, он бы просто физически не успел слетать в Голландию, пристукнуть бабу, потом куда-то деть ее труп, вернуться… И речи быть не может! И все же… для него проблемой является не алиби, а Эва.