Безжалостный

Но теория — это одно, как быть с практикой?

— Прекрасно выглядишь, — отвлекшись от панических мыслей, Марк окинул девушку восхищенным взглядом.

Словно просчитав, что ему это нравится, Аэлла опять заплела волосы в косу, а вместо привычного скафа на ней было какое-то светло-синее воздушное платье. Марк не сильно в этом разбирался. И понятия не имел, как данная одежда может помочь в случае разгерметизации, но девушке оно очень шло.

Он прикинул, как в платье будет смотреться Джи, но фантазия в этом месте начинала отказывать. Джи и платья — это что-то принципиально невозможное. Вот в боевом скафе или совсем без скафа он ее легко может себе представить. Последнее можно сказать и об Аэлле. Но в этом случае это будет игра разума, именуемая фантазией, а не реальный опыт.

Марк поймал себя на мысли, что все чаще начинает сравнивать двух девушек.

Джи — это огонь. А Аэлла… льдом ее назвать сложно, в баронессе де Орка тоже есть свое пламя. Просто оно другое, более спокойное, домашнее. И все же это пламя, оставишь его без контроля — спалит дотла.

А еще Аэлла Серт де Орка очень умна. Нет, Джи тоже отнюдь не дура. Просто большая часть сферы ее интересов лежит в рамках всего, что связано с космическими кораблями, оружием и ВКС. Аэллу же оружие совершенно не интересует, зато в финансах она разбирается прекрасно. А неожиданный подарок в виде дома Орка заставил ее научиться разбираться в политике. Что логично — либо ты начинаешь разбираться в политике, либо политика придет и разберется с тобой. Эта древняя истина справедлива во все времена. И неважно, правитель ты или обычный техник с приставкой «сан».

Он представил, что будет, если объединить два этих пламени, ума и интереса вместе и едва заметно поежился. Идея с многоженством уже не казалась такой завлекательной как прежде. Похоже, самое время задуматься над тем, что стоит предпринять, чтобы не дать этому тандему сложиться.

Обед по большей части прошел в ничего не значащей беседе. Если поначалу руки Марка действовали с приборами правильно, но слегка неуклюже. То к концу обеда он просто отключил мозг, а руки уже сами выполняли все необходимые манипуляции. Возможно, ему не хватало изящества Аэллы, но и совершенным дикарем, орудуя ножом и вилкой, он не выглядел.

— Так о чем ты хотел поговорить? — спросила Аэлла. Промокнув губы тонкой белоснежной салфеткой, она подвинула к себе бокал с игристым вином.

— Пространство Благородных домов стремительно меняется, — начал Марк издалека. — За последние несколько месяцев произошло столько всего, сколько не происходило за последние несколько лет.

— Десятилетий, — поправила его Аэлла, несколько нервно поведя плечами. — Ханьцы говорят: «Не дай бог жить в эпоху перемен».

— Но мы уже живем в эту эпоху, — заметил Марк. — Бежать некуда. Устоявшееся равновесие нарушено. И если мы будем плестись в хвосте этого процесса — наши дома сомнут. Это произойдет не сегодня и даже не завтра. Но конец предопределен.

Аэлла задумчиво побарабанила пальцем по шелковой скатерти.

— И что ты предлагаешь? — спросила она.