Пять жизней на двоих, с надеждой на продолжение
- Автор: Литвинцев Игорь Юрьевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Пять жизней на двоих, с надеждой на продолжение». Краткое содержание книги:
– Ох, его же по следам найдут. Надо завтра выяснить, у кого утащил, извиниться и отдать!
– Бабушка, спокуха, не найдут, на улице снег валит, до завтра все следы исчезнут! Лучше свари срочно всем по сосиске, включая кота-добытчика.
В результате умница Эдик тоже получает в награду целую сосиску, а мы всю неделю разнообразим свой рацион. Котя важно сидит с нами за столом и получает на блюдечке порцию своей добычи. Лапкой он аккуратно подгребает ее к себе, берет зубами и уходит.
Потом выяснилось, что пострадавшим стал известный в городе прима-актер Волковского театра из соседнего подъезда. Официально он обвинил в этом ворон, но реально грешил на соседей сверху, якобы специально подцепивших сосиски палочкой с гвоздиком на конце. Такой тип воровства никого не удивлял: холодильников-то тогда не было, и все портящееся хранили за форточкой или на балконе, если, конечно, балконную дверь на зиму плотно не закрывали.
Когда родители вернулись и нас с котом из комнаты выселили опять на мой старый диван в проходной комнате, Эдик это воспринял как покушение на его личное пространство. Как теперь путешествовать через форточку, скажите на милость? Обиженный, сначала даже вообще отказывался заходить к ним и очень долго к родителям присматривался, прежде чем разрешить им всякие фамильярности, типа, за ухом почесать.
Теперь по утрам он уходил на улицу вместе со мной, важно спускаясь рядышком по ступенькам. И вечером без меня домой не приходил, ждал, пока я ему дверь в подъезд открою. Эдик караулил меня, сидя на дереве. Реально сидя: задние лапы – на нижней ветке, передние – на верхней, хвост в свободном полете. (Я однажды в фойе музея театра кошек Куклачева похожую картину увидел – коты на фоне заката точно так же сидят на дереве. Эдика тут же вспомнил. Очень хотел ее купить, но попросили наведаться после выставки. Пришли после ее закрытия, а картины уже нет. Хозяин забрал и продавать отказался. До сих пор жаль. Прекрасная была бы память о моем умном добытчике.)
А спал в новых условиях по-прежнему со мной, но уже на другом диване, так же растягиваясь под одеялом. Не знаю, почему, но, даже наладив отношения с родителями, про форточку забыл напрочь. Стал свои выходы и приходы с моими синхронизировать, чему я сначала радовался. Все-таки двор был более тихим местом, чем проспект Ленина, куда выходил фасад нашего дома и козырек магазина. Но потом у нас в подъезде, в подвале, устроили пункт приема посуды, ну и началось все негативное, с этим связанное, происходить. Воняло туалетом и пролитым пивом. В очереди постоянно всякие типы околачивались, за опохмелиться на все готовые. А Котя, хоть и умница, но нелюдей-то не научился бояться. И вот однажды я вернулся – а кота на дереве НЕТ! Никто не сидит картинно, меня не ждет. Сразу плохо стало. Бегал, искал, надеялся, что если украли, то денег попросят, или убежит он от них и вернется ко мне. Объявления писал и расклеивал около подъезда. Но пропал совсем мой Котя-Эдик. Ему и 4-х лет не успело исполниться.
А к этому времени и одноклассница Ирка пропала. Закрутила роман с каким-то заволжским пожарником, переселилась туда и выпала совсем из нашего окружения. Не повторить мне было нашего с ней эксперимента с котенком. Да и у меня ситуация изменилась. Свершилось мое первое чудо, и я собрался уезжать в Москву. Ждало меня общежитие на Соколе, а что это такое – представлял я себе тогда слабо!
Другие ярославские коти. Московский период – часть 1
Надо честно признаться: когда я начинал писать эту главу, все остальные наши семейные ярославские коты слились в моей памяти в единый обобщенный образ. Но с помощью сестры, которая там в это время жила и памятью обладала много лучше моей, удалось не только расставить их всех по своим местам, но и вернуть каждому его персональный кошачий облик. И получилось, что в мое отсутствие в родительской квартире (уже другой с тремя отдельными комнатами) жили еще три кота. Всех, как и полагалось по традиции, звали Котями. К появлению Коти Второго я лично приложил руку. Вот этот эпизод я помню очень хорошо.
Котя Второй
На втором году аспирантуры я решил сделать родителям подарок. Не помню уже, по какому поводу, но мне пришло в голову подарить им котенка.
(– За что нам такое наказание? – спросила потом мама, но будем считать, что это была шутка только с небольшой долей правды).
Долго бродил по «Птичке», выбирая самого симпатичного будущего Котю, и наконец выбрал. Все как полагается: достаточно пушистый, сам серенький, носочки белые и мордочка с грудкой тоже белые. Ушки, глазки чистые – точно не больной. Да и старушка интеллигентная продавала котят от домашней кошки – в хорошие руки от безысходности. Приобрел и засобирался вечером в Ярославль на электричке поехать и его с собой захватить.