Японские народные сказки: Десять вечеров [с иллюстрациями]
- Автор: неизвестен Автор
- Год: 1991
- Язык: русский
- Год: «Художественная литература»
- ISBN: 5-280-01829-5
- Переводчик: Вера Николаевна Маркова
- Жанр: Древневосточная литература
Электронная книга - «Японские народные сказки: Десять вечеров [с иллюстрациями]». Краткое содержание книги:
Перевод, составление, предисловие и комментарии В. Марковой.
Оформление художника Г. Клодта.
Вдруг одна из них жалобно заверещала:
— Ой, больно! Ой, не могу! Ой, в животе рези! Поднялся переполох. Видят цикады, что совсем плохо дело, и решили скорее послать за врачом. Тут заспорили они между собой: «Пошлем ту, нет, лучше эту…»
А самая старая и мудрая цикада посоветовала:
— Надо сороконожку послать. У нее ног много, она скорее всех добежит.
Попросили цикады сороконожку сбегать за врачом, а сами стрекочут возле больной:
— Потерпи немного, потерли, потерпи!
Время идет, больная стонет, а врача все нет как нет. Полетели цикады посмотреть, не вернулась ли сороконожка к себе домой. Видят они: сидит сороконожка, обливаясь потом, на пороге своего домика, а перед ней — ворох соломенных сандалий.
Спросили ее цикады:
— Что же врач так долго не идет?
А сороконожка в ответ:
— Не видите разве, я спешу изо всех сил. Как надену сандалии на все свои ноги, так сразу же и побегу за врачом.
Тут только догадались цикады, что сороконожка, еще обувается в дорогу.
Упрямая жаба
Как-то раз жаба и краб шли вместе по дороге. Вдруг навстречу им скачет лошадь во весь опор.
— Ай, задавит! — испугался краб. — Спрячемся скорее в камнях!
Надулась жаба и пыхтит:
— А мне-то что? Прячься, если хочешь. Я как прыгну, от любого коня ускачу.
Спрятался краб в камнях, а жаба осталась посреди дороги. Но не успела отпрыгнуть она в сторону, и лошадь больно ударила ее копытом.
— Говорил я тебе! — упрекает жабу краб. — Так нет же! Вот теперь на кого ты похожа! Совсем тебя расплющило: глаза на лоб вылезли.
— Ничего они не вылезли, — стоит на своем жаба, — это я от злобы сама так вытаращилась! И с дороги я нарочно не сошла, могла бы лошадь-невежа и стороной объехать!
С той самой поры у жабы глаза навыкате.
Почему собака свою ногу бережёт
В старину, в далекую старину, у собаки было всего три ноги: две передних и одна задняя. На трех ногах далеко не ускачешь. Пришла собака к старшему из богов и просит:
— Нос у меня хороший, чует любую дичь; уши хорошие, слышат каждый шорох; но к чему они, если мне на трех ногах никого не догнать? Будь милостив, сделай мне четвертую ногу!
Видит бог, и правда: у собаки от голода бока впали. Пожалел он ее и слепил ей из глины еще одну заднюю ногу.
Бережет эту ногу собака. Каждый раз, как остановится у куста или около забора, высоко задирает ее кверху, чтобы не размокла. Боится, не пришлось бы снова на трех ногах ковылять.
Вечер девятый
Девушка с чашей на голове
В старину, не слишком от нас отдаленную, жил в уезде Катано́ провинций Кава́ти некий человек по имени Санэта́ка, носивший звание Биттю-но ками, правителя округа Биттю, и владел он несметными богатствами. Было у него всего вдоволь, ни в чем не терпел он недостатка.
Человек он был возвышенных мыслей: любил музыку и поэзию. Когда расцветали вишни, то под сенью их ветвей грустил он о том, что скоро осыплется непрочный вишневый цвет, слагал стихи и любовался спокойным весенним небом. Супруга его любила читать сборники стихов — «Коки́нсю»[102], «Манъё-сю»[103], повесть «Исэ́-моногата́ри»[104] и романы того времени. Глядя на полную луну, вздыхала она, что рассвет прогонит ночь. Ничто не омрачало их сердец. Жили они в полном согласии, неразлучные, как пара мандаринских уток.
Одного только не хватало супругам для полного счастья: не было у них детей. День и ночь печалились они об этом, и вот наконец посетила их нежданная радость: родилась у них дочка. Не выразить словами, как обрадовались отец и мать. Безмерно берегли они ее и лелеяли. Утром и вечером молились богине Каннон, совершали паломничество в Хасэ[105], моля о благополучии и счастье своей дочери.
Так безмятежно текли месяцы и годы. Но когда исполнилось химэги́ми[106] тринадцать лет, матушку ее посетила вдруг тяжелая болезнь. Чувствуя, что не сегодня-завтра покинет этот мир, призвала она к себе свою дочь и, поглаживая ее волосы, блестящие, нежные, как листья весною, вздохнула:
— Увы, жестокая судьба! Не дождалась я, чтоб исполнилось тебе лет семнадцать — восемнадцать, не успела выдать тебя замуж… Тогда бы умерла я со спокойным сердцем… Да не сбылось это, оставляю я тебя, малолетнюю… — И при этих словах полились у нее слезы.
Химэгими тоже заплакала вместе с матерью.
102
«Коки́нсю» — знаменитая поэтическая антология. Создана в 905 году. В основном содержит пятистишия — танка. Значение ее в истории японской поэзии огромно. Образованные люди знали «Коки́нсю» наизусть.
103
«Манъёсю» — поэтическая антология, составленная в середине VIII века. Включает много замечательных стихов, в том числе и «длинных песен» (нагаута).
104
Повесть «Исэ-моногатари» была создана предположительно во второй половине IX века или в начале X. Автором ее считается прославленный поэт, красавец и любезник того времени Аривара́но Нарихи́ра (825–880). Повесть состоит из ряда коротких новелл, повествующих о любовных похождениях одного придворного. Новеллы обязательно содержат в себе стихи-танка.
105
Хасэ́. — В Хасэ находится знаменитый буддийский храм, посвященный богине Каннон.
106
Химэги́ми — титул знатной девушки или молодой женщины в старой Японии.