Извращённое Королевство [ЛП]

— Всё, — говорю я.

— Всё? — спрашивает она, в ее голосе слышится замешательство.

— Твоя страсть, твоя тьма, твой огонь и даже твое проклятое упрямство. Я нахожу их всех сексуальными, и я бы ничего в тебе не изменил. Так что да, всё.

Ее губы приоткрываются, а глаза смягчаются от глубокой привязанности, прежде чем она отводит взгляд, словно скрывает свою реакцию.

— Ты тронута, не так ли? — я касаюсь ее руки.

— Замолчи. — ее щеки становятся пунцовыми.

Я улыбаюсь.

— Расплатись, милая.

— Расплатиться?

— Да. Скажи мне, что тебе больше всего во мне нравится.

— Нет.

Теперь моя очередь взглянуть на нее дважды.

— Нет?

Она вызывающе вздергивает подбородок, глаза сверкают.

— Это секрет.

— У тебя нет от меня секретов.

— Да, у меня есть. — она кладёт голову мне на руку. — Я не могу допустить, чтобы ты потерял ко мне интерес.

— Поверь, этого никогда не случится.

— Все еще нет. Ты нуждаешься в вызовах, не забыл? Я буду этим вызовом и даже больше.

Я улыбаюсь про себя. Вот почему Эльза единственная в своем роде. Вот почему она всегда будет моей.

Никто не понимает меня так, как она.

Ее дыхание успокаивается, и она зевает.

— Я бы убила ради еды сейчас.

А затем ее глаза закрываются. Ее стройное тело прижимается ко мне, а грудь поднимается и опускается в устойчивом ритме.

Наверное, я ее измотал. Это было моей целью с самого начала.

Единственный способ отвлечь Эльзу от мыслей о темной реальности это занять ее чем-то. Вот почему я заявил права на ее девственную задницу, повторно кончил в ее киску, а затем попробовал ее на вкус, еще больше расслабляя ее.

Она заскулила, сказав, что ей придется вернуться к йоге, если я продолжу трахать ее в разных позах.

Я убираю светлые пряди с ее лба и целую в макушку.

У нее так громко урчит в животе. Она вздрагивает и тихо стонет.

Я сказал, что Агнус вернется, но прошло уже почти два дня.

Мое первоначальное рассуждение состоит в том, что он не сделает ничего такого, что полностью лишит его милости Итана. Оставить нас здесь на два дня это крайность, даже если он хотел преподать Эльзе урок и заставить ее не говорить о смерти матери.

Хотя я все еще уверен, что он не стал бы рисковать гневом Итана.

Неужели он как-то просчитался?

Пока я отвлекал Эльзу сексом, мы оба теряем энергию. Мы неплохо можем выжить на воде, прежде чем это станет проблемой. Нам повезло, что здесь не так холодно, как снаружи, но я чувствую, как холод от пола проникает сквозь мои кости.

— Ты сожалеешь об этом? — шепчет она, ее крошечные ручки сжимают мою руку.

Мне нравится, как она держится за меня изо всех сил. Все ее тело прижимается к моему, как будто это самое естественное место.

— Сожалею о чем? — я спрашиваю.

— Что узнал меня. Преследовал меня. Все это. — у нее перехватывает дыхание. — Если бы ты держался от меня подальше, тебя бы здесь не было.

— Я ни о чем не жалею, милая, и меньше всего о том, что знаю тебя.

— Ты сказал, что сожалеешь о двух вещах из прошлого, а третья вещь это я.