![Попаданец Павлик Морозов I [с иллюстрациями] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/2/4/7/4/popadanec-pavlik-morozov-i-s-illyustraciyami-download.jpg)
Попаданец Павлик Морозов I [с иллюстрациями]
- Автор: Круковер Владимир Исаевич
- Серия: Попаданец Павлик Морозов #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Попаданец Павлик Морозов I [с иллюстрациями]». Краткое содержание книги:
«1932 года 3 сентября погибши от злова человека от острого ножа два брата Морозовы — Павел Трофимович, рождённый в 1918 году, и Фёдор Трофимович».
От автора:
Работа над романом идет вживую, выкладываю уже написанное. Все герои, кроме ожившего Павлика, все приметы времени документальны, сверены с историческими источниками. Первые главы переполнены ссылками, в дальнейшем повествование станет динамичней.
Если Крупская любила кофе «в мельхиоровом кофейнике», а официант в «Националь» говорил: «Придержите крышечку», то так и было по записям очевидцев. Это так же верно, как и то, что «Ленин приехал из Германии в запломбированном вагоне вместе с любовницей Инессой Фёдоровной Арманд» и потом они жили втроем: Володичка, Агнес и Надечка…
Вы наверное не знаете, но один из величайших композиторов Вольфганг Амадей Моцарт уже в четыре года научился играть на рояле, а в пять начал сочинять свою музыку. В восемь написал симфонию! Если кто-то из вас играет в шахматы, то знает, как мудреная игра. И вот еще в прошлом веке юный Пол Морфи и Хосе Капабланка выиграли поединки против опытных взрослых соперников в возрасте 12 лет. Так что, прошу любить и жаловать.
Уже потом, на перекуре, студенты, похлопав по плечам вундеркинда и героя Павлика Морозова, позавидовав именному оружию, которым он (чтоб поддержать образ) похвастался, рассказали, что в институте собрались лучшие преподаватели-гуманитарии, многие из которых помнили и сохраняли традиции дореволюционного образования.
А потом была лекция и филолог Михальчи[115] буквально оглушил первокурсников библиографией на четырех иностранных языках. А Шереметьев подумал, что вот он хороший способ подтянуть английский. Немецкий, английский и латынь проблем у него не вызывали.
Для него было приятно, что в основном парни и девушки были одеты небогато и не «мажорили» — надо думать такие же, как Павлик, простые рабоче-крестьянские ребятишки. Ну постарше. Но вполне компанейские.
И Роман Шереметьев сделал внутри себя еще одну поправку: это время не такое плохое, как показалось — молодежь вполне настроено создать общество счастливых.
Тем ни менее, это были дети высших деятелей Коминтерна, наркомов, дипломатов. «Как страшно знать, что не пройдет и пары лет, — подумал Шереметьев, — как их родители исчезнут в черной дыре Лубянки, а детям останется постыдная участь: подниматься на трибуну 15-й аудитории ИФЛИ, где проходили главные лекции и комсомольские собрания, и отрекаться от своих отцов и матерей».
Профессор, специалист по истории Средних веков Неусыхин тоже попросил записать книги, которые в библиотечные дни надобно прочитать, но более осторожно добавлял к основному списку на русском языке французские и немецкие издания. А на возглас о незнании языков добавил, что словари есть в каждой библиотеке.
Оказалось, что выделяется целых три дня для самостоятельной библиотечной работы. Студент ещё рассматривался как самостоятельный молодой научный работник. Открывалась возможность поглощавшего все силы диалога со знаменитыми библиотеками Москвы, уже покорёженными изъятиями цензуры, но до войны ещё не подвергавшимися эрозии разрушения, затопления при авариях и просто растаскивания.
Как с удивлением узнал Роман, безобразно укороченного рабочего дня и выходных в этих библиотеках тогда не было. Закрывались они в 23 часа, а при наличии читателей работали и далеко за полночь.
Ифлийцы (те, что остались после отсеивания нерадивых или не могущих справится с высокими требованиями) быстро осознали, на каком острове в назревавшем кошмаре репрессивных тридцатых годов они оказались, в какой институт и с какой традицией они попали.
ИФЛИ сравнивали с пушкинским Лицеем — как из-за необычайного для эпохи духа свободы, так и из-за того, что многие известные впоследствии поэты, писатели, философы и историки окончили этот институт, образовав прослойку новой интеллигенции, подобной плеяде лицеистов начала XIX века. Шереметьев с восторгом знакомился с историческими личностями, коих читал и уважал. Павел Коган, Давид Самойлов, Борис Слуцкий, Семен Гудзенко, Александр Твардовский, Константин Симонов, Михаил Кульчицкий, Сергей Наровчатов, философ Григорий Померанц, историк-античник Георгий Кнабе, филолог Лев Копелев, переводчица Лилианна Лунгина и многие другие. Совершенно неожиданно оказалось, что заочно в ИФЛИ учится Александр Солженицын[116].
Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что ИФЛИ, созданный в сентябре 1934 года, строился не по воле «малограмотного вождя»… Но по чьей? Может быть, по чертежам «образованных» профессиональных революционеров — Зиновьева, Каменева, Бухарина? Или по разработкам деятелей Коминтерна Карла Радека, Бела Куна, Иосифа Пятницкого-Тарсиса?
Кроме того тут были очаровательные девушки. Существовала даже расхожая шуточная расшифровка аббревиатуры — «Институт флирта и любовных интриг».
Глава 42
115
Михальчи Дмитрий Евгеньевич — д-р филологических наук, профессор, специалист по западноевропейской литературе и романским языкам.
116
Московский институт философии, литературы и истории имени Н. Г. Чернышевского (МИФЛИ, часто просто ИФЛИ) — гуманитарный вуз университетского типа, существовавший в Москве с 1931 по 1941 год. Был выделен из МГУ, но в 1941 году снова с ним слит.