Переполох в Тридевятом, или Как женить Кощея

— Нравится? — величественно усмехаясь, поинтересовалась Хозяйка. — Ты будешь ежедневно смотреть на эти цветы, если останешься здесь навсегда. Какой из них нравится тебе больше всего?

— Пожалуй, красный. — оглядевшись вокруг, сказала Люба. — Хотя, живые цветы нравятся мне больше…

— Что? Ваше, человеческое невежество не даёт в полной мере насладиться великолепием моей оранжереи. Цветы, они из камня, а потому — вечны! Им не нужна вода, не нужны земля и воздух, чтобы всегда цвести и радовать мой взор.

— Да, в этом вы, несомненно, правы. Это вечно цветущий сад, достойный царей! — решила потешить самолюбие Малахитницы, кухарка.

— А ты не так глупа, как кажешься… — снисходительно хмыкнула та, повернулась и неспешным шагом направилась к выходу.

— Идём… — медленно передвигаясь, она то и дело прикасалась к камням, что цветными крапинками сверкали на унылой серой поверхности.

От этого хаотичного блеска в глазах Любы безбожно рябило, Хозяйка же, казалось, наслаждалась каждым отблеском, отразившимся в её холодном взгляде. Она без объяснений уводила гостью всё дальше и дальше от оранжереи, поэтому Любаша во все глаза смотрела на сменяющиеся коридоры, стараясь запомнить дорогу.

Примерно через двадцать минут перед женщинами открылась огромная пещера, в которой находилось около сотни детей разных возрастов. Все они были грязными и исхудавшими, скованы цепями в единую вереницу. Ребятишки сидели возле стены, кто-то тихо плакал, кто-то грыз сухарик, кто-то просто обессиленно дремал.

Первым порывом Любаши было броситься к деткам, обнять всех, обогреть и, как следует накормить, но столь опрометчивый поступок сразу же выдал бы её задумку. Проглотив навернувшиеся слёзы и сжав челюсти, женщина взглянула на каменную деву.

— Зачем здесь столько ребятишек?

— Они самые нетребовательные работники, к тому же, не устраивают скандалов и не пытаются сбежать. А самое главное — отлично поддаются чарам. — захохотала Хозяйка и направилась дальше по проходу. Её искажённое злобой лицо надолго впечаталось в сознание девушки, а плачущие измождённые дети постоянно стояли перед глазами.

«Ещё не время… Терпи, Любушка, терпи!» — успокаивала она себя и, неистово рвущуюся в бой сковороду. — «Не сейчас. Не сегодня…»

Не слыша ничего, что говорила ей коварная злодейка и, не видя перед собой ни единого драгоценного камня, блондинка, словно заколдованная шла следом, изо всех сил стараясь успокоиться и придерживаться первоначального плана. Ради Симы, ради ребятишек.

Сжав зубы и сдержав рвущиеся из груди рыдания, она поклялась самой себе и прикованным к каменной стене малышам, что непременно угостит «радушную хозяйку» своими фирменными оладушками. Да так, что та на всю жизнь запомнит это угощение!