Мозг и разум в эпоху виртуальной реальности

Американский невролог Роберт Бертон (R. Burton) пишет о бессознательном как о своеобразном механизме мозга и процессе, напрямую влияющем на наши поступки. Сознание и бессознательное не являются независимыми друг от друга сферами, они оба рождаются в нервных цепочках мозга. Свободная воля уже определена с неврологической точки зрения. Новым в теории Бертона является то, что он говорит, что ощущения и тело не отделены от рационального сознания. При этом они связаны со зрительной системой, двигательной системой, а также нервной системой, и над ними доминирует бессознательное. Бертон называет мозг «скрытым уровнем»[204], который фактически управляет сознанием. Этот скрытый пласт формирует сознание, представляя собой структурированную нейронную сеть, существующую благодаря активности нераспознанных нейронных сетей. Эти функции составляют основу привычек, продвигая деятельность головного мозга по заранее зафиксированному пути. Поэтому, если есть внешнее сопротивление или возникает что-то еще нам незнакомое, мы зачастую выступаем против этого. Кроме того, бессознательная активность мозга играет важную роль в поддержании гомеостаза организма. Именно оно на постоянной основе регулирует сердцебиение, деятельность легких, поддерживает умеренную температуру тела. Другая часть мозга ответственна за то, что не может сделать ни левое полушарие, ни правое полушарие головного мозга.

Однако тот самый скрытый пласт может стать и причиной шизофрении. Таким образом, неврологическое бессознательное, о котором говорит Бертон, сравнивается с импульсивным бессознательным Фрейда. Бессознательное состояние, выделяемое Бертоном, локализовано в головном мозге. Кроме того, в данном случае уместно будет сказать о том, как это проявляется на практике. В начале XX века часто выполнялась фронтальная лоботомия. Это делалось для того, чтобы предотвратить соединение лобной доли с другими областями мозга. Тем не менее, в эпоху современной виртуальной реальности частота таких «перерезанных» операций заменяется на молекулярно-биологические методы, такие как методы микрохирургии или трансплантации.

Благодаря использованию этих передовых хирургических технологий были обнаружены две вещи. Во-первых, нейрон, ответственный за поведение, основывающееся на памяти, находится в области лобной доли, называющейся дополнительной моторной областью[205]. И импульс, стимулирующий физические движения, также может происходить из лобной доли. Например, осознавая боль, мы сначала действуем инстинктивно, а уже затем совершаем сознательные действия.

Нейробиолог Кристоф Кох предполагает, что сознание возникает в живых организмах, достигших в процессе эволюции высокой стадии сознания, и возникновение сознания в этих организмах обусловлено некоторой предпосылкой их строения. И эта предпосылка, с точки зрения Коха, представляет собой не что иное, как нейроны. Сознание существует лишь только при условии стабильной работы сердца и системы кровообращения, но также оно не может функционировать и без стабильной работы механизма сознания. Позиция Коха схожа с позицией Сьюзен Гринфилд. Она тоже все еще не может точно сказать, как именно функционирует головной мозг, однако она убеждена, что мозг является источником характера и души, будучи реальной материей[206]. Кроме того, даже если есть чувства или восприятие, то аргумент об отсутствии у них взаимодействия с высшей психической деятельностью представляется неубедительным. Эта точка зрения, однако, отличается от детерминистского понимания данного вопроса.

Кох, как и Гринфилд, искал некую отправную точку сознания, и они придерживались мнения, о том, что посредством подавления деятельности определенных областей головного мозга можно будет контролировать человеческое поведение. Тем не менее, это не объясняет, каким образом сознание формируется в нейронах. Однако они верят, что все связанные с этим вопросом проблемы со временем удастся решить. Таким образом, они признают самопроизвольность действий, но не наличие свободной воли как таковой. В связи с этим такая отличительная черта свободной воли, о которой говорят философы-идеалисты, с точки зрения нейробиологов, представляется лишь слепой верой человечества в идеалистические образы.