Ловушка времени (сборник, том 1)

В дверях стоял Абрахам Брум — очень старый человек, маленький и морщинистый, но с яркими, вечно сомневающимися глазами. Он торопливо подошел к ящику и успокаивающе положил на него ладонь, словно ящик был разумным и понимал, что происходит.

— Где вы были, черт побери! — рявкнул генерал.

— Отдыхал, — ответил Брум. — Обдумывал кое-какие идеи. А что?

— Вы отдыхали? — переспросил генерал так, словно никогда не слышал этого слова.

Даже сейчас оно показалось ему странным и непривычным. Он прикрыл глаза и нажал на веки большим и указательным пальцами, потому что комната вдруг начала таять и лицо Брума стало отступать в серую дымку. Но даже с закрытыми глазами он все равно видел ящик и спящего внутри гиганта, терпеливо ожидающего момента, когда он сможет выйти наружу.

— Разбудите его, Брум, — сказал он, не открывая глаз.

— Но я еще не... — голос Брума сорвался.

— Разбудите его.

— Что-то пошло не так как надо, генерал?

Генерал Конвей сильнее нажал на веки, и темнота стала красной, как красным станет все это подземелье, когда грянут последние взрывы. Может, это случится завтра. Но не позднее послезавтра. Генерал был почти уверен в этом. Он быстро открыл глаза. Брум смотрел на него ясными сомневающимися пристальными глазами, в уголках которых копились морщинки незаметно пролетевших лет.

— Я не могу ждать дольше, — веско сказал Конвей. — И никто из нас не может. Эта война требует слишком много людей... — Он замолчал и просто выдохнул воздух, не желая, а может, не смея произнести вслух то, что грохотало у него в голове, как все приближающаяся гроза. Завтра или послезавтра — это реальный срок. Враг собирается предпринять общую атаку на Тихоокеанский Передовой Сектор в течение следующих сорока восьми часов.

Так сказали компьютеры. Компьютеры поглотили все доступные факторы от предсказаний погоды до условий, в которых прошло детство генерала противной стороны, и сделали из всего этого точный вывод. Конечно, они могли ошибаться. Время от времени они ошибались, когда данные, которыми их кормили, оказывались неполными. Но нельзя опираться на предположение, что они ошибутся и на этот раз. Напротив, нужно предполагать, что атака начнется раньше послезавтрашнего дня.

Генерал Конвей не мог уснуть — по крайней мере, ему так казалось, — с тех пор, как неделю назад произошла последняя атака, и она была чепухой по сравнению с тем, что компьютеры предсказали теперь. Генерал вообще поражался тому, что его предшественник продержался так долго. И чувствовал сильную неприязнь к тому, кто придет после него. Но от этой неприязни не было ни малейшего удовлетворения. Следующий в его команде был некомпетентным дураком. Давным-давно Конвей взвалил на себя всю ответственность и теперь не мог избавиться от нее, не мог отвинтить свою наполненную болью голову и поставить ее на полку отдохнуть. Нет, он должен и дальше нести голову на плечах, а ответственность на своем горбу, пока...