Тайная дипломатия [СИ]

– А что за работа? – заинтересовался я.

Товарищ ротмистр к порученному делу отнесся очень серьезно. Закупил все монографии семейства Кюри, сборники статей и, даже добыл подшивки старых журналов «Nature» со статьями Резерфорда. «Nature», хотя и считается научно-популярным журналом, но для невежд, вроде меня, сойдет и для Политбюро тоже. А еще он приобрел «Comptes rendus de l’Académie des Sciences»[2] со статьями физиков и «Journal de Physique et Le Radium»[3]. Вот этим может и сам Иоффе заинтересоваться, и ученикам дать почитать.

– Лабораторные журналы и отчеты института Кюри, – сообщила Светлана Николаевна, потом пожаловалась. – Отчеты я кое-как перевела, а вот с лабораторными журналами плохо. Сплошные цифры, какие-то сокращения.

М-да… Увлекся Александр Васильевич, определенно. Вряд ли отчеты, а уж тем более лабораторные журналы поймет неспециалист. А журналы, как мне кажется, и специалист не поймет. Но если уж раздобыл, не возвращать же обратно? Да, а зачем переводить-то было? Пусть на «Большой земле» разбираются. Впрочем, Книгочеев человек основательный. Видимо, хотел сделать предварительную оценку своих приобретений, а с языком не очень в ладах. Но он же как-то умудрился приобрести всю эту… Нет, пока не могу сказать – макулатура это, или стоящие документы.

Надо будет выяснить – у кого экс-жандарм покупал отчеты? Этак и наследить можно. Впрочем, Книгочеев волчара битый, должен принять меры предосторожности.

– Лабораторные журналы можно не переводить, – приказал я секретарше. – . Скажите Александру Васильевичу, что он молодец, пусть продолжает работать в том же духе. И пусть он ко мне зайдет.

– А еще, можно вопрос? Или просьбу… – Стушевалась Светлана Николаевна. – У вас нет ли какой-нибудь работы поинтереснее? Понимаю, я сюда секретаршей направлена, но скучно мне. Я бы не в ущерб основной работе.

Ишь ты, скучно ей. Того и гляди, попросится в помощь к Петровичу – создавать боевую группу и заготавливать оружие для разгрома обнаглевших контриков. Исаков, хоть и шифруется, но от дамы сердца мелочи не ускользнут.

– Подумаю, – кивнул я, показывая, что секретарша может занять свое место в приемной – комнатушке, смежной с моим кабинетом.

Когда Светлана Николаевна вышла, я призадумался. А ведь темная лошадка моя секретарша. Я знал, что она в прошлом подпольщица, была на связи с самим Смирновым- не того, что в Смоленске, а того, кто руководил Сиббюро ЦК РКП (б) и организовывал борьбу против Колчака. Если подумать, именно товарищ Смирнов обеспечил для Тухачевского победу в Сибири. И похоже, что Светлана Николаевна не рядовая подпольщица, раз говорит, что сама когда-то принимала решения, что «вздрючила бы подчиненного». Для руководящего работника перевод в секретарши – явное понижение. Но советское торгпредство в Париже – это вам даже не канцелярия губкома партии, а что-то повыше. Девочки-машинистки – Маша и Даша, особый случай, но все равно – брали с расчетом, чтобы и французский язык знали, владели стенографией и на машинке печатали. Возможно, я уже начинаю страдать паранойей, но вполне возможно, что Светлана Николаевна приставлена ко мне не просто как секретарша, а как наблюдатель. Вопрос только – кем? Может, поручить Исакову выяснить – на кого работает дама его сердца? Нет, обидится бывший штабс-капитан, а мне от него еще работа нужна.