Тайная дипломатия [СИ]

– По матушке? – вздохнул я.

– Нет, что вы, как можно? – сделала честные глаза секретарша. – Я их и всего-то попросила…

Секретарша отчего-то замялась, но особого смущения не выразила. Пришлось подпустить металл в голос.

– Куда вы их попросили?

– Ну, я их попросила пойти к Кулнэ.

– Кулнэ? Ни разу не слышал. Это на каком языке матюг? – заинтересовался я.

– Это не мат, товарищ Кустов. Кулнэ – это женщина-рыба.

– У кого? На каком языке?

– У манси. Манси – это народ такой, – принялась объяснять женщина, но я ее опять перебил. – Ну, я знаю, что манси – финно-угорская народность, проживающая в Сибири. Чего вы журналиста к рыбе послали?

– Так вы же сами нам приказали нецензурно французов не посылать. Вот я их и послала к Кулнэ.

Я посмотрел на Светлану Николаевну. Вообще-то, я ее понимаю. Журналисты народ вредный и въедливый, кого угодно достанут. Но Светлана-то Николаевна, хоть и подпольщица, борец с Колчаком, женщина интеллигентная, гимназию в Тобольске заканчивала!

– Светлана Николаевна, вы понимаете, в чем ваша главная ошибка? – поинтересовался я тихим и, стало быть, очень противным голосом.

Моя секретарша сделала вид, что ей стыдно, потупила голову и тоном нашкодившей, но очень хитрой старшеклассницы, сказала:

– Не смогла соблюсти революционную выдержку.

– Ответ неправильный, – выдохнул я.

– Тогда не понимаю, – искренне призналась она.

– Вина ваша не в том, что журналиста к рыбам отправили, а в том, что вы мне об этом не доложили. Я открываю газету – а там наше торгпредство поминают. Оно нам надо? Отобьюсь, конечно же, не в первый раз, но мне хотя бы знать, что же случилось во вверенном мне заведении.

– Вот, теперь поняла, осознала, – кивнула Светлана Николаевна. – Сама бы за такое своего подчиненного вздрючила… – Призадумавшись, женщина хмыкнула. – А ведь я поняла, отчего я вам не доложила. Сама когда-то принимала решения, не посчитала нужным сообщать. И какое придумаете наказание? Выговор? Или полы?

Ох уж эти полы! Понимаю, я где-то нехорошо поступил, приказав женщине мыть полы на пару с «залетчиком», но она сама виновата – незачем было спорить с начальником, да еще в присутствии коллектива. Правда, в знак протеста перед начальником-самодуром полы и окна в торгпредстве принялись мыть все женщины (включая Наталью!), а также примкнувший к ним Александр Петрович. Если честно, мне было немного стыдно, но отменять свое решение я не стал, а иначе начнут по любому вопросу устраивать профсоюзные собрания.