Кто хоронит мертвецов

— Сколько времени прошло с тех пор, как умерла жена Престона?

— Кажется, восемь лет. Почему вы спрашиваете?

— На момент её смерти он был еще довольно молод. Но так и не женился во второй раз.

— Нет. Но ведь он был искренне привязан к своей покойной жене. Честно говоря, я не думаю, что он вообще когда-нибудь смотрел на другую женщину — ни до, ни после смерти бедняжки. Он её боготворил.

— Никаких любовниц?

— Нет. Никогда. И если вы думаете, что именно это привело его на Бакет-Лейн, то, боюсь, вы действительно не понимаете, каким человеком был Стэнли Престон. Если бы он решил завести любовницу — чего, конечно, не было, но если предположить, — то никогда бы не выбрал какую-нибудь дешевую биллингсгейтскую шлюху. Я помню, как однажды он сказал, что для джентльмена лечь в постель с девицей низкого происхождения равносильно кровосмешению.

Себастьян вспомнил безупречную смуглую кожу женщины с Бакет-Лейн, её изящную фигуру и подумал, действительно ли сэр Гален знал своего старого друга так хорошо, как ему казалось.

— Интересное высказывание, — заметил Себастьян. — Кровосмешение. Насколько я понимаю, Престон никогда не интересовался рабынями, трудившимися на его плантациях на Ямайке?

— Боже милостивый, нет!

— Но ведь это не редкость, не так ли?

— Да, даже среди порядочных джентльменов.

Себастьян проследил, как по улице движется тяжеловесный фургон с углем, и не произнёс ни слова.

Сэр Гален откашлялся.

— Насколько мне известно, Стэнли Престон редко отваживался заходить восточнее Бонд-стрит, разве что по делам банка или биржи. Я не могу себе представить, что могло привести его в такой район, как Фиш-Стрит-Хилл.

— И все же он вел дела с такими, как Присса Маллиган.

Брови Найтли озадаченно сошлись на переносице.

— Кто это?

— Присса Маллиган — весьма подозрительная женщина, которая держит лавку подержанных вещей в Хаундсдиче.

— Ах да, я помню, как он говорил о ней. Но, с другой стороны, подозреваю, Стэнли рискнул бы отправиться в ад и иметь дело с самим Сатаной, если бы дьявол случайно завладел чем-то, что Стэнли искал для своей коллекции. — Глаза баронета расширились, словно его озарила внезапная мысль. — Возможно, именно это он и делал на Бакет-Лейн. Покупал какую-нибудь реликвию.

— Тамошние жители — торговцы рыбой и костеры. Не воры и не скупщики краденого.

— Известно, что некоторые костеры торгуют краденым товаром.

— Возможно, украденными окороками и рулонами ткани. Не бесценными реликвиями.

— Может быть, кому-то из них повезло?

— Возможно. Вот только откуда ему знать, что это стоит предложить Престону?

— Верно, об этом я не подумал. — Найтли пожал плечами. — Тогда, боюсь, у меня нет объяснений. — Он немного поколебался, а потом спросил: — Вы ещё не приблизились к разгадке, кто мог его убить?

— Боюсь, что нет.

Найтли испустил долгий страдальческий вздох.

— А теперь и доктора Стерлинга убили. Это просто ужасно.

— Вы были знакомы со Стерлингом?

Баронет пожал плечами.

— Ямайка — очень маленький остров.

Себастьян уставился на него.

— Вы хотите сказать, что Дуглас Стерлинг бывал на Ямайке?

— Да. А вы не знали?

— И когда же?

— Он практиковал там в молодости. И по-прежнему каждые несколько лет навещает дочь, которая вышла замуж за торговца в Кингстоне. — Найтли запнулся. — Хотя, наверное, мне следовало бы сказать «навещал».

— Долгий путь для человека его возраста.

— Да, так оно и было. Но он всегда утверждал, что морской воздух полезен и с лихвой компенсирует усталость от путешествия. Говорил, что лондонский туман его убьет. — Найтли печально покачал головой, понимая, как прозвучали его собственные слова.

— Когда Стерлинг в последний раз был на Ямайке? Вы знаете?