Код креативности. Как искусственный интеллект учится писать, рисовать и думать

Фридрих был впечатлен его импровизацией, но на этом не остановился. Теперь ему хотелось узнать, сумеет ли Бах удвоить число голосов и сымпровизировать шестиголосную фугу. Такого никогда раньше не делалось. Но композитор не собирался сдаваться без боя. Поскольку введение шести голосов требовало работы более вдумчивой, чем простая импровизация за фортепиано, он, уехав, начал работать над сплетением шести голосов в согласованную фугу. Результатом этой работы стал шестиголосный ричеркар, поразительная пьеса, которую он прислал королю двумя месяцами позже.

Вместе с этой фугой Бах сочинил на предложенную Фридрихом тему еще десять пьес. В каждую из них он включил простую мелодию и математическое правило или алгоритм для развития этой мелодии в гармонизированную пьесу. Каждое из приношений было представлено в виде головоломки, которую должен был решить исполнитель пьесы. Например, в одной из пьес содержится всего лишь одна нотная строка, в конце которой стоит перевернутый ключ. Этот перевернутый ключ указывает на алгоритм, который, по замыслу Баха, должен применить к мелодии исполнитель. Алгоритм требует взять первоначальную мелодию, перевернуть ее и исполнять эту перевернутую мелодию одновременно с исходной, что дает фортепианную пьесу для двух рук. Такой алгоритм – это правило, применяемое к исходной мелодии для добавления к пьесе новых партий. Если алгоритм для распознавания образов работает с любой фотографией, какова бы она ни была, то музыкальный алгоритм создает пьесу, какова бы ни была исходная мелодия.

В каждой из десяти пьес, составляющих начало «Музыкального приношения», есть свои собственные алгоритмические приемы для математических преобразований исходной темы.

Эти пьесы служат подготовкой к необыкновенной завершающей фуге, которая дает превосходную иллюстрацию того, как Бах мог взять простую тему и, применив к ней простые же математические правила, создать пьесу изумительной сложности. Мелодия сдвигается по времени, исполняется задом наперед, повторяется с повышением тона, переворачивается вверх ногами. Эта головокружительная смесь разных правил, которые Бах комбинирует с таким мастерством, порождает шестиголосную фугу. Наш мозг воспринимает противоречие между узнаванием музыкального рисунка и пониманием, что он не настолько прост, чтобы мы могли предсказать, что мы услышим дальше. Именно это противоречие между известным и неизвестным и возбуждает наш интерес. Как сказал композитор Харрисон Бертуисл, музыка не должна кончаться до самого конца.