Код креативности. Как искусственный интеллект учится писать, рисовать и думать
- Автор: дю Сотой Маркус
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-18965-2
- Переводчик: Дмитрий Александрович Прокофьев
- Жанр: Зарубежная образовательная литература
Электронная книга - «Код креативности. Как искусственный интеллект учится писать, рисовать и думать». Краткое содержание книги:
«Искусственный интеллект потрясает самые основы нашего существования, демонстрируя, сколь многое из того, чем занимаются люди, машины могут делать не хуже, а то и лучше их. Но эта книга посвящена не столько будущему с беспилотными машинами и компьютеризованной медициной, сколько вопросу о том, смогут ли алгоритмы состязаться сколько-нибудь существенным образом с могуществом человеческого кода. Способны ли компьютеры к творчеству? Что нужно для творчества? В какой степени эмоциональная реакция на произведения искусства является результатом реакции мозга на определенные рисунки и структуры? Таковы некоторые из тем, которые мы рассмотрим». (Маркус дю Сотой)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Мне кажется, что некая малая часть меня хотела бы, чтобы я стал не математиком, а композитором. Музыка неизменно сопровождает меня во всех моих математических приключениях. Когда я обдумываю неисследованные дали математического мира, мой мозг выискивает закономерности и структуры, и, может быть, именно поэтому музыка Баха или Бартока помогает мне думать. Обоих этих композиторов привлекали построения, похожие на те, что интересуют меня в математике. Бах любил симметрию. Бартока завораживали числа Фибоначчи. Иногда композиторов интуитивно привлекают математические построения, значения которых они даже не осознают; в других случаях они сознательно берут новые математические идеи и используют их в качестве основы своих сочинений.
Когда я разговаривал с композитором Эмили Ховард о геометрических конструкциях, которые, возможно, было бы интересно исследовать с музыкальной точки зрения, мне пришла в голову одна идея. Может быть, она согласилась бы давать мне уроки композиции в обмен на краткий курс гиперболической геометрии? Это предложение показалось ей разумным, и вскоре после этого мы встретились, чтобы выпить кофе и провести мой первый урок.
Чистый лист бумаги может приводить в оцепенение начинающего писателя; точно так же я впал в панику при виде нотного стана, на котором не было никаких нот. Эмили спокойно объяснила, что каждый композитор должен начинать с определения рамок или набора правил, которые помогут придать форму его сочинению. Она предложила начать с правил, которые регулировали средневековое многоголосье, в котором одной из форм полифонического произведения был так называемый мензуральный, или пропорциональный, канон на основе одной музыкальной темы. Идея заключается в следующем: нужно начать с простой мелодии, которая поется одним голосом. Второй голос поет ту же мелодию в два раза медленнее, а третий – в два раза быстрее. Таким образом, мы получаем три голоса, поющие в разных, но тесно связанных между собою ритмах. Когда мы слушаем полифоническое произведение, построенное таким образом, наш мозг замечает закономерность, связывающую все три голоса.
В качестве домашнего задания я должен был сочинить простую мелодию и развить ее в трио для струнных, используя средневековую традицию пропорционального канона. Это довольно простое задание, которое к тому же легко выразить математической формулой: х + 2 х + ½ х. По мере того как появлялась пьеса, которую я сочинял, у меня возникло сильное ощущение, что это занятие похоже на работу садовника. Я начал с маленького фрагмента мелодии, который я создал из ничего. Он был подобен семени, которое я посеял на нотном стане. Но потом, используя алгоритм, который дала мне Эмили, я мог взять это семя, преобразовать его, изменить, вырастить, и алгоритм начал помогать мне в заполнении еще пустых нотных линеек музыкальными фрагментами, которые были тесно связаны с исходным «семенем», но не являлись простым повторением одного и того же фрагмента. Я получал огромное удовольствие, глядя, как из этого простого правила вырастает мой музыкальный сад.
Сочинение этой простой пьесы помогло мне понять тесную связь между алгоритмами и сочинением музыки. Алгоритм – это набор правил, в который можно ввести разные данные и, применяя к ним эти правила, получить результат. Исходно вводимые данные – это семя. Алгоритм – способ проращивания этого семени. Мы видели, что в алгоритм можно ввести два числа и, применяя алгоритм Евклида, найти наибольшее число, на которое делятся оба исходных. Есть алгоритмы, которые берут разные изображения и, проанализировав их, могут сказать, что именно на них изображено. Есть алгоритмы, выращивающие фрактальную графику: для этого они начинают с простого геометрического рисунка и создают сложное изображение, многократно применяя математическую формулу.
Алгоритмы, работающие с музыкой, имеют похожие качества. Возможно, увидеть, почему алгоритмы являются ключевым элементом инструментария композитора, можно на примере одного из ранних произведений Филипа Гласса. Эта пьеса под названием «1 + 1» написана для одного исполнителя, который выстукивает ритмическую последовательность на столешнице; звук усиливается контактным микрофоном. Семенами пьесы являются два ритма: первый, который я назову ритмом А, состоит из двух коротких звуков и следующего за ними долгого звука, а второй, ритм В, – из одного только долгого звука. Гласс предлагает исполнителю комбинировать эти ритмы в соответствии с какими-либо регулярными арифметическими прогрессиями. Это и есть алгоритм, который проращивает семена.