Последняя ночь моей убогой жизни

«Неудивительно, что вы так дружны» – сказал Хэнк.

От сложившийся ситуации я начал потеть и почувствовал дикое желание снять с себя майку, а затем, возможно, и кожу.

– Эээ… прости, – с трудом выдавил из себя я, неловко чеша затылок.

В ответ Эля лишь мило улыбнулась, издавая всякие цоканья и кряки, пока я варился в собственном стыду, красный, как тампон в первый день месячных.

Затем она снова рассмеялась и это разрядило накалённую обстановку. Я с облегчением вздохнул, после чего тоже невольно засмеялся.

– Ладно, хватит с нас унылых разговоров. Давай лучше бухать и веселиться. Поставь какую-нибудь музыку, – сказала Эля и невольно показала мне третий палец.

Через два часа мы уже прикончили полторы бутылки вонючей «Ивановки» и танцевали. Это было странно, потому что мы были одни. Танцы сами по себе казались мне чудным занятием – ты просто трясёшь частями своего тела в такт с музыкой. Зачем? Что это даёт? Я никогда не понимал людей, которым нравилось танцевать, ибо танцуя, я всегда чувствовал себя идиотом, будто меня что-то сковывало изнутри. Скорее всего, ненормальным был только я, и у меня была проблема с углублением в то, что вовсе этого не требует. Может, дело было не в том, чтобы думать, а просто делать?

В какой-то момент началась песня «Moonlight Mile», группы «The Rolling Stones». Эля осторожно обвила вокруг моей шеи свои короткие руки, и мы медленно начали кружиться по моей небольшой квартирке, пытаясь не сходить с ковра из-за холодного паркета и отсутствия башмаков. Это было даже несколько мило.

Если минуту назад мы веселились, забавно двигая телами, то сейчас мы полностью притихли и пытались не смотреть друг другу в глаза. Точнее пытался я, а Эля рассматривала черты моего лица без какого-либо стыда. Она часто делала то, что ей хотелось и такие глупости, как застенчивость или страх близости с другим человеком, никогда её не останавливали. У неё напрочь отсутствовало чувство неловкости. Эля просто плыла по течению, словно рыба в воде. Я знал, что такой её сделала болезнь. Сложно быть скованной, когда ты постоянно делаешь всякие странности на людях.

Я почувствовал тепло её пальцев на своей шее – она медленно проводила ими по моей коже и мне стало щекотно. Я посмотрел ей в глаза. Они, как и уголки её рта улыбались мне. Это заставило улыбнуться и меня. Я случайно посмотрел на её губы, забыв о том, что её взгляд был устремлён на моё лицо. Мне захотелось её поцеловать. Эля заметила это и приблизила лицо. Я подолгу не решался и нервно жевал внутреннюю часть губы, поэтому она приблизилась и поцеловала меня сама.

Поначалу поцелуй был стеснительный и мягкий, но уже через мгновение он перерос в нечто жаркое и бурное. Я поймал себя на том, что нежно водил рукой под её кофтой. Её обжигающая ладони кожа и сладкие губы опьяняли ничуть не хуже вина, и мягко отодвинув её голову вбок, я перешёл на горячую шею своей подруги, ощущая её горячее дыхание на своей собственной. Громко вздохнув от наслаждения, Эля тоже взялась за мою шею, и я почувствовал её игривый язык на своей коже.