Новый мир. Книга 1: Начало. Часть первая

Внутреннее убранство храма способно было поразить воображение разве что своей скудностью. В просторном помещении пахло древесиной, ладаном, воском для свечей. Электричества здесь не было. Свет падал лишь из окошек, расположенных под высоким потолком и прикрытых витражами с рисунками библейских мотивов. Подняв голову, я заметил, как на подпирающих потолок балках порхают крыльями пара сизых голубей. Узкий проход между рядов длинных лавок, грубо вытесанных из деревянных бревен, вел к алтарю. Непохоже было, чтобы здесь были установлены какие-то системы очистки воздуха.

Атмосфера сурового мрачного спокойствия в какой-то момент проникла в сердца детей и заставила их на время притихнуть. В это время отец Прохор провел вереницу учеников по храму, показав здешнее нехитрое нутро, а затем предложил всем присесть и завел какую-то речь, которая окончилась предложением помолиться. Но с молитвой как-то не заладилось — немногие из нас знали слова, а священник бубнил так, что разобрать было сложно.

— Чего это наша сектантка совсем не усердствует? — шепотом спросил меня стоящий рядом Джером.

Я снова с некоторым удивлением заметил, что Вита молебен демонстративно игнорирует.

— Наверное, сектанты не признают эту церковь, — догадался я. — Ты разве не помнишь, что нам по истории рассказывали? У них там всегда так: не могут договориться как правильно складывать пальцы, чтобы перекреститься, и из-за этого поубивать друг друга готовы.

— Да, это на Витку похоже, — прыснул Джером. — Надо за ней приглядывать. А то еще подожжет тут что-то, чего доброго!

Во взглядах детей начала проскальзывать скука. Сделав вдоволь снимков на фотокамеры, они не видели здесь для себя больше ничего интересного. Батюшке было невдомек, что они согласились на экскурсию вовсе не из-за его молитв, а из-за захватывающей возможности выбраться на пустоши.

В конце концов инициативу перебрали на себя Григорий Семенович и Алла Викторовна. Поблагодарив священника, они вышли вперед и начали более интересную часть экскурсии. Физрук не был прирожденным рассказчиком, но рассказ его был интересен сам по себе, так что он легко завладел вниманием учеников.

— Я заболел где-то в начале января 57-го, — молвил он. — Помню, мы с мужиками в очередной экспедиции вскрыли кладовую в ликероводочном и притарабанили с тысячу бутылок алкоголя. Времена были тяжелые, так что мы заливались беспробудно — то в честь Нового года, то еще в честь чего. И во время очередной попойки, как сейчас помню, один из собутыльников вдруг начал кашлять. Мы его, конечно, сразу прогнали. Но прошло несколько дней — и одним утром кашель появился у меня. Я страшно испугался, не стал даже выходить из своей палатки, чтобы никто не услышал. Поначалу убеждал себя, что я мог простудиться, ведь холод же собачий. Но потом появился сильный жар, тупая головная боль, и слабость — будто руки с ногами сделались ватными. Я целый день валялся в своей палатке под кучей одеял и стучал зубами от озноба. Мною владело полное отчаяние, но я из последних сил пытался убедить себя, что это другая болезнь, какой-то другой грипп — такое ведь бывает. Потом голова начала кружиться, в глазах потемнело. Я начал харкать кровью. И на следующий день меня нашли — кто-то заметил, что я долго не показываюсь на глаза. Поняли все с первого взгляда. Зря я бормотал им что-то — для них я уже был трупом. Со мной и обращались как с трупом. Люди в защитных костюмах зашли, вытащили меня из-под одеял и, в чем был, закинули в обледеневший кузов открытого грузовика. В этом кузове я упал на что-то мягкое — там были еще люди, умирающие или уже мертвые. Краем глаза я заметил, как мою палатку раздирают, огрызаясь друг на друга и толкаясь локтями, мои вчерашние товарищи — пытаются найти и поделить что-то ценное среди моих вещей. Такие тогда были времена.