Сладкое зло

Другими словами, я бредила.

Так вот, значит, что делали девушки после того, как их бросал Кайден Роу? Теперь я понимала суть всех сообщений, которые он получал.

Я задавалась вопросом, чувствовала ли каждая из них себя столь же особенно рядом с ним, как это чувствовала я? Я терзала себя размышлениями, должна ли я мучиться меньше от того, что он бросил меня ради нашего же общего блага? Потому что это не уменьшало боли.

В день своего возвращения, я пришла на работу и потребовала столько рабочих часов, сколько это вообще было возможно.

Поначалу Пэтти старалась не трогать меня, без вопросов предоставив мне максимум личного пространства. На второй день она попыталась меня хоть как-то приободрить.

— Хочешь, отправимся по магазинам?

Я только качала головой.

— Как на счет целого дня, проведенного на озере?

Я замотала головой еще сильнее.

Ни за что.

— Что ж… ладно. Я знаю, что это не является чем-то особенно важным или специальным, но как на счет мексиканской еды? — Ее глаза искрились, а брови взлетели вверх.

Я зарыдала навзрыд.

На третий день, я преисполнилась решимости выбираться из нездорового состояния, если уж не ради себя, то хотя бы ради Пэтти. Жалость к самой себе была похожа на шерстяной жакет, который я носила в знойный полдень, и я хотела от него избавиться. Поэтому… первым делом на следующее же утро я отправилась на короткую пробежку.

Мне стало немного легче.

Когда я вернулась домой, Пэтти, сидевшая на балконе, увидела меня через стеклянные двери. Когда она вошла в квартиру, ее аура подернулась желтым цветом.

— Готова для горячего шоколада? — спросила она.

Я обдумала предложение.

— Думаю, вместо него я выпью кофе.

Она удивленно уставилась на меня, но потом кивнула.

Мы сели на диван, и она сделала мне чашку горячего кофе с сахаром и сливками. Я осторожно отхлебнула. Он был немного горький, но горькое сейчас как никогда отвечало моему настроению.

— Я знаю, ты сейчас переживаешь не лучшие времена, — произнесла Пэтти, погладив мою руку. — Мне нужно, чтобы ты оставалась сильной. Когда ты страдаешь и боишься, приходится обращаться к своим самым потаенные резервам душевной стойкости и силы.

Я кивнула, соглашаясь, но сил в себе никаких не чувствовала. Я не чувствовала так, как должен ощущать себя человек, которого удостоили обладанием Небесной реликвией.

Я чувствовала себя, как маленькая девочка, которая притворялась, что любит кофе. Должно быть, Пэтти почувствовала мою неуверенность в себе, потому что, дотянувшись до меня, обняла так сильно, что я чуть было не расплескала свой кофе.

После обеда я опять отправилась на пробежку.

Следующим моим шагом было чтение, или попытка такового. Затем я съела гигантскую пиалу сливочного мороженого. Покончив с этим, я приступила к прослушиванию всех тех песен, которые прежде были моими любимыми, но теперь почему-то перестали пробуждать какие-либо эмоций.

Я скучала по плейлисту Кайдена.

Постоянная поддержка Пэтти помогла в конце концов пробить трещину в броне моего сумрачного настроения. И теперь тонкий серебряный луч света понемногу проникал в глубины моего подавленного сознания. Но я нуждалось в чем-то большем.