Вот Жизнь Вечная: Жития и чудесные видения святых Василия Нового и Григентия, архиепископа Эфиопского

— Где был ты до сих пор, господин мой, огорчив меня тем, что не навещал меня, чадо твое?

Богоносный же посланник сказал ему:

— Не столько я опечалил тебя, возлюбленное чадо мое, сколько опечалило тебя несчастье, постигшее тебя из-за возлюбленного твоего Льва. Однако мужайся, ибо все это тоже есть испытание и упражнение для укрепления души твоей, чтобы узнал ты и знал впредь, какой пыл имеет истинная любовь, о которой говорит слово Божие в Евангелии: Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем132.

Впрочем, разве не я был тот, кто взял тебя в ту ночь и отвел тебя в мир иной, показав тебе все без утайки о дорогом твоем чаде Льве? Не меня ли ты вопрошал в том великом дворце, где стояли мы, обо всех, там находящихся? Разве не видел ты ту смоковницу, на которой были крупные сладкие смоквы, от которых вкушал дорогой твой Лев? И разве не видел ты ту расцветшую маслину, которая была столь прекрасна? Когда же он говорил, разве не были мы вместе, слушая его? Так почему же ты спрашиваешь, где я пребывал до сих пор? Я, чадо мое, неотлучно пребываю с тобой день и ночь со времени благой твоей юности. И даже если кажется тебе, что ухожу я и тебя покидаю, невидимо пребываю я с тобою всегда, ни разу не отлучившись.

И вот, когда беседовал сей богоносный муж с Григентием, дивился тот удивительным словам его и замирал от восхищения. И вдруг овладел Григентием страх, и не осмеливался он больше возражать, но, поднявшись, безмолвно размышлял в сердце своем, кто же был сей грозный покровитель и провожатый.

Завершив беседу, уехали они из города Медиолана и прибыли в город Карфаген, подвластный Риму. А богоносный муж рассказывал блаженному по пути о невероятных небесных благах Всемогущего и о пребывающих в вышних бесплотных Силах Небесных. Затем разъяснил он ему, что небесные Ангелы, стоя в строю, служат несказанной Животворящей Троице.

Григентий, слушая с безмерным удивлением слова из уст священного своего провожатого, весь исполнялся радости, научаясь, как человек набожнейший, мудрости и духовному разумению. Ведь учил он его не только нравам душевным и телесным и знаниям для вящего душевного его здравия, но, как мы уже сказали, открывал для него и являл небесные таинства, чтобы со временем глубже уяснил он Промысл Божий, объемлющий все.

Когда же прибыли они в город Карфаген и вошли в него, приняли их в доме некоего благочестивого мужа именем Константин. В тот день, поскольку Григентий был утомлен путешествием, не выходили они, отдыхая в тихой келие и ведя духовные беседы. На следующий же день вышли они вместе, отправившись в святую церковь для молитвы. Идя по какой- то узкой городской улочке, увидели они дерево смоковницы. Под деревом лежала бедная старица по имени Филофея. Она совершенно не видела света. Поэтому она то лежала лицом на земле, ворча и вздыхая, то, сидя, хлестала себя по щекам обеими руками со всей силой, безжалостно, а затем, перестав, вновь падала на землю. Так делала она денно и нощно.

Блаженный Григентий, увидев слепую, подозвал богоносного своего покровителя и священного мужа. Остановились они и взглянули на нее. Близ нее сидела другая старица и прислуживала ей. Когда остановились они и стали разглядывать ее, печалуясь о жалком ее состоянии, блаженная старица приподняла голову свою с земли и тихо, с улыбкой на радостном лице поклонилась им, радуясь о них.