Рокси

— «Кэк Хатиш» выступает на северной сцене в семь. Осталось меньше часа, и они, вообще-то, единственная группа, которую я действительно хочу послушать, — говорит она спутникам.

Тесс ухмыляется:

— Так и знала, что ты втрескалась в Коулмана Хатиша!

— Давайте встретимся в шесть тридцать? — предлагает Айви. Все соглашаются, и Тесс с Тиджеем уходят. Что касается Снеговика Джимми, то он старается обаять какую-то Морковку Бетти, которая, похоже, предназначена ему самой природой.

— Отлично, — говорю я Айви. — Теперь, когда другие не висят у тебя на хвосте, можно и повеселиться!

Я веду ее в сектор ярмарочных игр, где все призы так или иначе имеют отношение к фестивалю и его участникам. Находим ряд с «Ударь крота» — здесь пятеро игроков ведут смертельную схватку за приз. Айви занимает место. Гудит сигнал к началу, и я замедляю время — немного, но достаточно, чтобы Айви одержала верх над соперниками. Она просит дать ей постер с автографами участников группы «Кэк Хатиш», который висит над будкой, но получает вместо него плюшевую штуковину, похожую на длинную и тощую какашку с нашитой физиономией. Это Песчаный Червяк, талисман фестиваля.

— Трех Червяков можно обменять на футболку, а три футболки на постер с автографами, — объясняет распорядитель.

— Надувательство! — бурчит Айви и уходит, по дороге сунув Червяка кому-то, кто тоже его не хочет.

Ее внимание привлекает киоск с коктейлями-слашами[35], вращающимися в стеклянных барабанах. Напитки носят названия типа «Неоновая нирвана», «Оранжевый оазис», «Саундгарден слаш» и прочее — целая радуга пьянящих аллитераций. И кто это там манит к себе Айви, словно ярмарочный зазывала?

Ал.

— Оставь ее на сегодня в покое! — прошу я его.

Ал лишь криво усмехается:

— Нет, честно, Аддисон, ты и правда думаешь, что способен удержать ее на коротком поводке?

Айви вытаскивает свое фальшивое удостоверение личности и подает бармену:

— Мне «Гранату голубой устрицы» — самую большую, какая у вас есть.

— За два дополнительных бакса нальем большой пивной стакан, — предлагает бармен.

— Почему нет, валяйте.

— Превосходный выбор! — комментирует Ал. — Голубой кюрасао, ванильная водка, персиковый шнапс и ром. — Он наклоняется и шепчет Айви на ухо: — Попроси добавочную порцию рома.

Она просит, но не одну, а две добавочных порции.

— Видишь, Аддисон, — ухмыляется Ал. — Я, как и ты, живу, чтобы обслуживать.

— Твое вмешательство не приветствуется, — отрезаю я.

— Вмешательство? Помилуй! Я здесь, чтобы помочь тебе привести ее на Праздник.

— И захапать себе, когда я не смотрю?

— Окстись, Аддисон, разве я когда-либо забирал чужое? Я лишь смазываю шестерни в их машинах.

Когда спускаются сумерки и в пустыне становится прохладнее, Айви направляется к северной сцене, потягивая ярко-голубой напиток, чья крепость замаскирована сахаром.