Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза
- Автор: Горюхин Юрий Александрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза». Краткое содержание книги:
Юрий Горюхин главный редактор журнала «Бельские просторы». Финалист премии Белкина. Дважды финалист премии имени Юрия Казакова. Лауреат премии им. Ст. Злобина. Шорт-лист премии имени Бажова. Шорт-лист Чеховского конкурса «Краткость – сестра таланта». Заслуженный работник культуры РБ.
Содержит нецензурную брань.
Антонина вдруг смутилась и покраснела. Лева недовольно крякнул:
– Радику, в смысле!
Лифт открылся и Леву с Антониной чуть не сшибли Люба Лесопосадкина и Люся Кренделькова:
– Вот они!
– Мы вовсе не они, – возразила Антонина, – мы просто в лифте поднялись, у нас этажи одинаковые!
Люба махнула в раздражении рукой, Люся, бурно жестикулируя, стала говорить:
– Да причем тут они, вы, то есть! Денис Любкин, в смысле Выдов, сегодня ночью прибежал к Любке почти совершенно трезвый, хотя ему в рейс только послезавтра, а сам весь бледный! А может, и красный! Люб, бледный или красный?
– Не знаю! – отрезала Лесопосадкина. – Угрожают ему!
Люся опять принялась за бурную жестикуляцию:
– В общем, то бледный, то красный! И взволнованный! А почему?!
– Почему? – повторила за Люсей Антонина.
– Почему, Люб? – повернулась к подруге Люся.
Но вместо Лесопосадкиной ответил взбежавший на девятый этаж Выдов:
– Потому что я следующий!
– Следующий за кем? – поинтересовался Лева.
– Вы что же!.. Ничего не знаете?! – Выдов никак не мог отдышаться. – Хомейни Салмана приговорил!
Антонина придвинулась к Люсе:
– Ты же говорила, что он трезвый!
Люся с укором посмотрела на Лесопосадкину, та неожиданно смутилась:
– Ну, показалось! Бывает же так: приходит к тебе мужчина как стеклышко, посидит, покурит, а потом выясняется, что он в дрыбаган!
Лева в предвкушении интересной беседы схватил Выдова за пуговицу:
– Вы про два миллиона восемьсот тысяч долларов, которые аятолла Рухолла Хомейни пообещал за голову индийского писателя Салмана Рушди?
– Про них, родимых! – отдышался Выдов. – Про два миллиона! И восемьсот тысяч!
– Вы тоже написали чего-нибудь сатанинское?! – восторженно спросил Лева.
– Бери выше! – вздохнул полной грудью Выдов. – Про мировой заговор!
Антонина равнодушно пожала плечами и шагнула к своей двери:
– В моей квартире все равно нельзя прятаться, я уже говорила, что у меня Радик маленький и, вообще, личная жизнь!
– Поэму написал про Ротшильдов! Как они нас, простой народ, за наши же личные ниточки дергают! – выдохнул Выдов.
– Какая личная жизнь?! – одновременно подняли брови Люся Кренделькова и Люба Лесопосадкина.
– Ну!.. – разочарованно отпустил пуговицу Выдова Лева Сидоров.
– А вот такая! – скрылась за своей дверью Антонина.
– Зря вы испугались! За такие поэмы голов не снимают, щелбаны разве что дают, – прошмыгнул за свою дверь Лева.
– Ить! – замахнулся вслед Леве шоферским кулаком Выдов.
– Тихоня! – возмутились личной жизнью Антонины Люба и Люся.
Все трое сели в лифт и тут же сговорились скоротать Валентинов день за игрой в дурачка под сладкую вишневую настойку у Соньки Ивановой в библиотечном закутке между стеллажами.
Глава третья
И в пульсации вен
Перемен!
24 февраля
Накануне в мужской праздник Советской армии и Военно-морского флота Антонина подарила Мазаеву танк. У танка была похожая на картошку башня, из башни торчала длинной макарониной пушка и пуляла пузатыми, красными, как помидоры, снарядами, на башне стоял огромный пулемет «Максим» и стрелял желтыми кривыми очередями. Гусеницы у танка отсутствовали, но зато было множество колес разных диаметров. На танке красовалась надпись из печатных букв: «Дяде Косте от Радика и Тони».
– Это тебе! – Антонина протянула Мазаеву ватман с Люсиной стенгазетой с одной стороны и танком с другой. – Весь день с Радиком рисовали!
Мазаев искренне умилился танку, погладил по голове Радика и поцеловал в щечку Антонину. Радик взбрыкнул, Антонина радостно хихикнула.
– А это вам! – Мазаев протянул Антонине завернутый в свежую, еще пахнущую типографской краской «Вечернюю Уфу» торт, – мой любимый «Степка-растрепка», мама пекла!
– Дай! – потребовал Радик.
– Пока борщ не поешь, не получишь! – осадила защитника Отечества мать.
– Дай! – упорствовал защитник и пытался вырвать клок печатного слова из «Вечерней Уфы».
– На! – сказал Радику Мазаев и вынул из внутреннего кармана красный пластмассовый пистолет.
Радик обомлел от счастья.
А двадцать четвертого февраля утром к Антонине зашел Лева, в это же время в далеком Таллине к Марью Лауристин зашел Эдгар Сависаар.